Я все снесу, милый

– Вали отсюда, ширас!

Последнее слово прозвучало, как грязное ругательство.

И Зоя на самом деле чувствовала себя оплеванной.

А еще стало холодно.

Очень холодно.

Глава 18

– Мы можем уйти?

Зоя нашла мрасса на веранде, где он беседовал с тем самым Иварджем Кионски. Она подошла со спины и попросила уделить ей минутку.

Они отошли в сторону.

– Что случилось? Ты бледная. И… – Варшавский прищурился. – Черт побери, Зоя! С кем ты говорила?

Она покачала головой."

"– Дома. Мы можем уехать прямо сейчас? – повторила просьбу Зоя.

Мрасс пытливо всматривался в ее лицо, чувствуя, что с девушкой происходит что-то нехорошее. Взгляд потух, в глаза не смотрит, пытается ни о чем не думать, не желая выдавать эмоций.

– Можем, – резче, чем требовал момент, ответил Юлиан, раздосадованный внезапными изменениями, произошедшими с Зоей. – Уже идем.

Он подошел к Иварджу и извинился.

– Встретимся на заседании.

– Да, конечно.

Покидали вечеринку молча. Зоя не смотрела на мрасса и старалась справиться с холодом, парализующим изнутри. Как же она ненавидела, когда тело выкидывало вот такие фортели! И согреться невозможно!

И прижаться не к кому.

Не к кому…

В гланже они молчали.

Так же молча прибыли на виллу Юлиана и прошли в его кабинет.

Юлиан подошел к столу, присел на краешек и скрестил руки на груди.

– Говори.

Коротко и ясно.

Снова приказ.

Зоя сжала кулаки.

Как же она устала…

Как устала!

От предательства. От лжи.

От того, что ею играют, словно куклой.

Да она и была вещью!

Ширас.

Только немного подзабыла об этом.

Но ей напомнили.

Стоит, пожалуй, поблагодарить за это.

– Скажи, – начала она, но неожиданно поняла, что слова даются с трудом. Пока летели в гланже – эмоции кипели. Решила, что скажет все, что думает, но теперь слова застряли в горле. – Скажите, господин мрасс, что не так с моими генами?

Варшавский чуть заметно поморщился, услышав обращение. Серые глаза превратились в стальные.

– И с кем же ты побеседовала в мое отсутствие? – Губы скривились в холодной усмешке, от которой в животе Зои образовался тугой узел.

– Какая разница? – Девушка вспыхнула.

– Уж ответь, сделай милость.

– Не хочу.

– Придется. – Холодные слова полоснули по сердцу словно ножом.

Резкое изменение в поведении мрасса только подтверждало ужасающие выводы.

Песочный за́мок, старательно возводимый ею в раю, разрушился.

Зоя выпрямила спину и смело посмотрела в лицо Варшавскому.

– Понятия не имею. Нашелся добрый человек, просветил.

– Неужели? – скептически заметил Варшавский и, оттолкнувшись от стола, сменил положение. Обогнул его, сел и сцепил руки в замок. – Что именно сказал тебе добрый человек?

Зоя покачала головой, также усмехнувшись в ответ.