Я все снесу, милый

Вон тот мужчина в черном смокинге с забавной фиолетовой прядью – мрасс. Правильно?

– Да. Ивардж Кионски. Входит в концерн. Мне с ним часто приходится работать.

– И? – Зоя с любопытством посмотрела на Кионски.

– Как партнер, он надежен.

– А как человек?

– И как с человеком с ним тоже можно иметь дело.

– А рядом с ним ширас? Я правильно понимаю?

– Да.

– Она с ним давно?

– Зоя, точных подробностей не знаю. Если приблизительно, то ее пробудили после тебя.

– Подготовили?

– Наверное. Зоя, мы не общаемся на подобные темы.

Девушка демонстративно шумно вздохнула.

– Это только тебе я такая бракованная досталась. Смирись, мрасс Варшавский.

Мрасс Варшавский как-то странно напрягся после ее слов. Нехорошее, чужое беспокойство, смешанное с непонятным сомнением, ворвалось в сознание Зои. Что-то не так? Ей не следовало касаться вопроса о чужих ширас?

– Дальше будет еще проще, – Юлиан, видимо, решил не развивать тему ее бракованности. – Тебе будет достаточно одного взгляда, чтобы определить, кто есть кто.

– Все равно мне немного трудно привыкнуть, что у вас существует расслоение общества.

– Не у вас. А у нас, – поправил Юлиан. – Привыкай. Тебе надо больше общаться."

"– Для этого ты меня сюда и привел?

– Можно и так сказать.

Когда Юлиан сообщил, что они отправляются на коктейльное мероприятие, Зоя отреагировала неоднозначно. С одной стороны, ей было приятно, что Варшавский выбрал ее в качестве спутницы. С другой – смутило, что все будут знать, что она его ширас. Иногда начинало казаться, что у нее некое клеймо на лбу, и все знают, что она – бесправное существо. Несколько раз за прошедшую неделю Зою так и подмывало начать разговор с мрассом о статусе и правах, но интуиция останавливала, подсказывая: рано.

Да, у них с Юлианом складывались неплохие отношения. Про ночи она вообще молчала. Такой страсти, такой лавины возбуждения она не ожидала. Как от него, так и от себя. Зоя даже подшучивала над собой, что наверстывает столетия воздержания. Стоило мрассу прикоснуться к ней, как она вспыхивала, точно спичка. И хотела его. Постоянно. Это было сродни наваждению, от которого не хотелось отказываться.

Зоя прислушивалась к своим ощущениям и с долей опаски понимала, что мрасс медленно, но верно привязывает ее к себе. Почему она думала об этом с опаской? Не хотела, чтобы он догадался через эмоции о тех чувствах, которые начинала к нему испытывать. Что это было? Зачатки любви?

Зоя ловила себя на том, что постоянно смотрит на Юлиана. Подмечает, как он хмурится. Как морщинки-сеточки убегают от уголков глаз, когда мрасс улыбается. Как замирает сердце, когда его серые глаза останавливаются на ней и темнеют от зарождающегося желания.

Лишь иногда смущало его высокомерие и привычка командовать.