Я все еще граф. Книга IX (СИ)

— Меня не вмешивай в ваши магические соревнования, — махнула она на него и тоже добавила газу. В отличии от наших мотоциклов, у нее он был сам по себе очень мощным.

Вход в муравейник был не сильно заметным, если не знать, куда смотреть. Но мы же маги. Энергию чувствуем за версту. Хотя, я не стал сильно усложнять и просто попросил Болванчика с Лорой все просканировать и выдать мне полную схему метеорита.

Многоуровневые ходы муравейника уходили на несколько километров под землю, и кристалл находился в самом его низу, рядом с маткой, которая с бешеной скоростью производила муравьев. А еще там была пелена, очень похожая на…"

"— Так, ситуация простая, — сказал Есенин, когда подъехал к нам. — Спускаемся, валим всех, кристалл не трогаем, выходим из Метеорита.

Мы только кивнули и двинулись ко входу. Он был большой, примерно как коридор в институте, так что и мотоциклы легко проезжали. Вот только надо было держать в голове одну вещь.

Такие большие туннели могли прогрызть только огромные муравьи.

Глава 12

Сперва я считал, что мы просто тратим время впустую, гуляя по метеоритам и немного прокачиваясь да уничтожая разного рода монстров. Спуститься в муравейник, зачистить его, подняться и так далее. Но со временем, я стал замечать, что наши действия имеют определенный план, которому четко следует Есенин с Дункан. Складывалось ощущение, что они разминаются перед чем-то по-настоящему сложным. Движения у них становились более плавными и скупыми. Уже пропали пафосные выпады и размахивания руками.

Чем глубже мы спускались, они делали только необходимые движения для уничтожения муравьев. Хотя Есенин не переставал отпускать шуточки, да и Дункан все такая же острая на язык. Лора подметила небольшое увеличение нагрузки, но не значительно.

Но все же от Айседоры я такого не ожидал.

Пока Саша занимался битвой с муравьями-танками, а я зачищал сразу два боковых тоннеля, сверху посыпались мелкие муравьи, размером с кошек. И тут девушка раскрылась во всей красе. Молниеносно вращая клинками, она разрезала насекомых еще на подлете. Иногда в ее глазах проскакивала искра безумия, которую я часто наблюдал у Есенина. Последний муравей издох, и вокруг Дункан лежала кучка трупов.

— Какие они вонючие, — пнув отрубленную голову муравья констатировала Дункан.

— Что поделать? Могу тебя сполоснуть, — ответил Есенин, поворачиваясь к ней и пуская из пальца струю воды.

Сам же он весь с головы до ног был покрыт слизью.

Мы не стали мешкать. Это проходной коридор, и, судя по всему, нам предстоит пройти их немало, прежде чем мы доберемся до дна.

Тут и возникла у меня идея.