Я все еще граф. Книга IX (СИ)

— Не ссы, я только сломал твои пукалки, — спокойно ответил Саша. — Твои люди куда умнее тебя, быстро поняли, что лучше сдаться. И благодари княгиню, так бы ты пошел ты отсюда пешком один, и то…

— Саша! — серьезно сказала Софья Андреевна, прерывая его рассуждения.

Граф не знал, что сказать. Он продолжал стоять, не понимая, что происходит.

— Лев, что тут происходит, и почему мои гортензии затоптаны? — она посмотрела куда-то за спину Черникову.

Вы когда-нибудь видели, как человек просветляется и приходит к истине бытия? Сейчас я это наблюдал на примере бедного графа. Казалось, еще бледнее после появления Есенина он быть не мог. Но как же я ошибался.

Медленно повернув голову, Черников увидел у себя за спиной высоченного могучего Льва Николаевича Толстого.

— Ну здравствуй, милок, — прогремел князь, стреляя искрами из глаз.

— Зд…Здр… — он настолько испугался, что его нижняя челюсть начала отбивать чечетку.

Тут и Дункан притащила четверых поломаных сыновей и кинула ему под ноги.

— У него паническая атака, — сказала Лора. — Как бы в обморок не упал. Миша, надо немного ему помочь.

— Зд…Здра…– все пытался сказать бедолага.

Взяв его за плечо, я резко повернул и влепил хорошую пощечину, вложив в нее немного успокаивающей магии. Ну может не немного… Но это подействовало.

— Лев Николаевич! — промямлил он. — Как вы тут оказались? А вы, Софья Андреевна?

— Олух, я тут живу! — прогремел Толстой. — Ты хоть знаешь, что тут учудили твои охламоны? А? Знаешь? Ты как воспитываешь детей?

— Я не… Простите! — затрясся граф. — Я все время занят, графство, люди…

— Что ты мне тут такое городишь? — он схватил его за ухо, как нашкодившего пацана. — А ну-ка пойдем в дом, поговорим с глазу на глаз!"

"Я бы поверил в этот суровый взгляд и грозный голос, если бы не наблюдал за Львом Николаевичем пристальнее, чем остальные. Он то и дело бросал взгляд то на свою супругу, то на растоптанные цветы. Видимо, он и графа утащил в дом, только для того, чтобы не оправдываться перед Софьей Андреевной.

Зато это пришлось делать мне.

— Миша, за что ты так с бедными цветочками! — начала говорить пожилая женщина, чуть ли не плача. — Я так старалась их вырастить, они были такие красивые…

— Софья Андреевна, честное слово, я не специально, простите меня, — но словами тут дело не решить. Не люблю я, когда добрые люди плачут. У самого сердце кровью обливается.

— Ну ты и болван, — закатила глаза Дункан.

— Миша, спокойно, соберись. У меня есть план. Рискуем, и старушка будет счастлива. — Лора сама не любила слезы стариков и детей, поэтому была крайне серьезно настроена сделать все от нее зависящее. — Делаем вот как…

После быстрой лекции я присел на корточки рядом с истоптанной грядкой.