Я все еще царь. Книга XXXI

— Это все, конечно, невероятно интересно, и я рад, что ты обожаешь всех нюхать. Вот только мне не страшно.

Высокий мужчина замер и повернулся. Тень падала таким образом, что половины лица не было хорошо видно, и только улыбка от уха до уха выделялась в тусклом свете.

— Ох, а что тогда? — он принюхался. — Презрение? Гнев?

— Я думаю, это не твое дело, — спокойно, глядя в глаза, ответил Антон и прошел дальше.

— Эх, пацан, это все лирика. Давай, натяни на рот улыбку. Возьми баночку варенья! А я тебе расскажу, откуда у меня эти шрамы…

И пока он болтал, чуть впереди открылся проход в длинный коридор.

Вдалеке виднелись фигуры людей в форме. И судя по тому, что они замерли, то их тоже заметили.

— Надо спрятаться, — прошипел Антон. — Быстро, отступаем.

И не дожидаясь ответа Федора, направился дальше по коридору. Но быстро понял, что напарник не идет следом.

— Отступать? — услышал он слова Федора и обернулся.

Последнее, что он успел увидеть, как этот долговязый псих радостно бежал по направлению к группе военных. Стенка закрыла проход, оставив Антона одного.

* * *— Федор ускакал к солдатам, Антон остался один, — пояснил я Толстому.

— Не удивительно. Возможно, парню так будет даже безопаснее.

Лора продолжала сканировать ближайшие коридоры и вывела нас в большой зал. Тут было много чего интересного.

Если в первом мы нашли только соленья и лампочку, то тут были картины, стойки с ржавыми доспехами и шкафами со склянками с мутной жижей. У дальней стены была плита, совсем как в моей портальной комнате. Там было место для руки.

— Это для нас, — сказала Лора, оказавшись у странной плиты.

Толстой и Данила шли рядом. Они все еще опасались, что нас могут разделить.

— Лора, что ты узнала? Давай отчет.

— Что ж, — она создала себе кресло и уселась, закинув ногу на ногу. — Лабиринт.

Предварительно стены меняются с таймингом пятнадцать минут. Также происходит экстренное смещение, когда идет угроза конструкции. При этом я вижу, что Гоголь также начал сканировать стены, отсюда и пошли локальные смещения. А значит, если мы найдем подсказки… — и она недвусмысленно кивнула на плиту с отпечатком ладони. — То, вполне вероятно, сможем понять, как выбраться.

— Что по остальным?

— Владимир как-то мог влиять на все это безобразие, и если мы поймем как, то вполне сможем всех вытащить, и при этом не дать остальным нас догнать. А теперь клади руку на плиту!

Болванчик уже осмотрел местные достопримечательности, так что оставалось только это.

Подойдя ближе, я вытянул руку.

— Михаил, ты уверен? — нарушил гнетущую тишину Толстой. — А вдруг это ловушка?

— Сомневаюсь, — пожал я плечами. — Скорее всего, это что-то, что поможет нам разобраться в лабиринте. И скорее всего, оно работает только на Кузнецовых.