Я вернусь в твою жизнь

Смотрю на неё, ошарашенно моргая. Не может быть. Нам с Настей нужно в Москву сегодня! Это важно. У профессора окно завтра и потом аж через четыре месяца. Мы не можем ждать, время идёт, Насте становится всё хуже.

— Вот это точно ошибка, — отвечаю. — Я выкупила билеты ещё две недели назад. У меня чеки есть, это в вашей системе сбой какой-то.

— Да, возможно, в компании обязательно разберутся и компенсируют вам.

— Мне не нужна компенсация, мне нужно с дочерью в Москву. Сегодня!

— Приношу… — она замолкает и прижимает плотнее наушник, а потом снова смотрит на меня, улыбнувшись. — Простите, я неверно донесла до вас информацию. Заняты именно эти места, а за вами закреплены другие. В салоне бизнес класса.

— Ничего не имею против, но для меня бизнес класс — слишком дорого.

— Они уже оплачены, прошу вас перейти. Я проведу.

Делать нечего. Сейчас главное — попасть в Москву вовремя. Разбираться с авиакомпанией буду позже, пусть только попробуют деньги за бизнес класс списать.

Забираю свою сумочку и рюкзачок сдвинувшей брови Насти и иду за стюардессой. Она проводит нас в другой салон. И “другой” он во всём. От освещения до больших, поставленных через достаточные расстояния друг от друга комфортабельных кресел. Напротив каждого экран телевизора, столик, удобные подушки и подставка под ноги, которую некоторые пассажиры уже подняли так, чтобы расположиться полулёжа. Тут даже запах другой.

— Вот, пожалуйста, ваши места, — она подводит нас к двум сиденьям, чуть развёрнутым друг к другу. — Если что-то понадобится, кнопка вызова есть на подлокотнике.

— Спасибо, — растерянно киваю я, провожая её взглядом.

— Мам, тут прикольно, — оглядывается дочь, пока я ищу, куда пристроить свою сумку.

— Это ты ещё мороженое не пробовала и мульты не включала, — раздаётся рядом мужской голос. — Кстати, у них, я точно видел, можно выбрать “Хороший динозавр”. На весь полёт не хватит, но всегда можно включить что-нибудь ещё.

Семён стоит рядом и, подхватив мою сумку, укладывает её в полку багажа.

Эта встреча слишком неожиданная. Для меня. Я теряюсь, что аж колени слабеют.

— Привет, ты кто? — спрашивает Настя. Она смотрит на Семёна так внимательно, как не смотрела ещё ни на одного незнакомого человека. Ещё и на “ты”. Она же всегда называет посторонних на вы.

Задерживаю дыхание. Что если скажет… Он пропал больше чем на неделю, я решила, что оставил идею знакомства с дочкой. В груди странно щемило, но в целом я радовалась. А теперь… да так неожиданно.

— Семён, — отвечает он серьёзно. — А ты?

— Настя, — говорит дочь, хотя обычно предпочитает не общаться с теми, кого не знает и всегда смотрит на меня, когда к ней обращаются чужие. — Мама часто зовёт меня Стасей, так тоже можно.