Я вернусь (СИ)

Что хотите помочь?

— Да, что с ней? — ответила Кристина поглаживая девочку по голове.

— Это не важно, ее время уже почти пришло, мы можем только обезболить. — сказал он, показывая ей флакон.

— Она умирает? — слезы наполнили глаза Кристины, и она отчаянно заморгала, пытаясь их сдержать.

— Тут все умирают. — с удивлением ответил он. — И вы тоже, раз находитесь здесь. По своей воле в Фордок не пройти.

“Только если тебя сюда не притащили силой”. — зло подумала про себя Кристина. Но от мыслей ее отвлек вновь начавшийся плачь девочки.

— Мама! Мама! — отчаянно звала она. — Где ты, мамочка?

— Я здесь, милая. Я здесь. — глотая слезы ответила Кристина. — Теперь я буду с тобой и никуда не уйду.

Кристина повернулась к мужчине и протянула руку к флакону.

— Я сама ей дам лекарство.

— Хорошо. — согласился мужчина и вложил ей флакон в раскрытую ладонь.

— Где ее мама?

— Умерла еще вчера. — ответил он и не прощаясь ушел.

Кристина погладила по голове девочку и поправила несколько прядей, упавших на ее лицо.

— Милая, открой ротик, нужно выпить лекарство и тебе станет лучше, а потом я спою тебе песенку, даже несколько и расскажу сказку.

Девочка не сопротивлялась, и Кристина влила ей в рот жидкость и слегка зажала нос, чтобы она проглотила лекарство. Потом она забралась в постель к девочке, крепко обняла ее и тихо запела какую-то детскую песенку, потом еще одну, следом она рассказал все сказки какие только помнила. Девочка успокоилась и уснула, легкая улыбка играла на ее губах. Кристина горько улыбнулась и поддавшись порыву поцеловала ее в лоб. Обняв девочку, она поудобней устроилась на подушке и мгновенно погрузилась в липкую пустоту тяжелого сна.

Глава 12

Рэм

Рэм размашисто шагал из своего шатра к центру лагеря и думал о том, как же ему не нравится вся эта история, в которой он сейчас оказался. Еще никогда, до этого момента, он не находился в таком разногласии со своим внутренним голосом. Как правило они быстро договаривались, и он продолжал спокойно жить дальше. А так как за годы своей паршивой работы он смог практически напрочь лишить этот голос совести и умения сострадать, то в достаточно спокойные последние годы тот его совсем не беспокоил.

Но не сейчас. Сейчас он зудел, не переставая, об этой девчонке. А может не стоило оставлять ее там одну? Ясно же, что сейчас ей плохо и она напугана. Ведь она из другого, совсем неизвестного, как оказалось мира, ничего не понимает здесь. С ней может что-то случиться. Рэм зло рыкнул, пытаясь отогнать эти мысли. Чужачка она или нет, она знала, что делает, пусть отвечает за свои поступки! Но в голове снова и снова всплывала картинка хрупкой фигурки в белом платье, заляпанном кровью.