Я вернусь (СИ)

— Гад! Сволочь! Что бы вы все тут провалилась! Этот дом, этот мир и особенно этот недоделанный эмиссар! — в ярости кричала она, пытаясь опрокинуть кровать.

Но ее сил не хватило даже на то, чтобы сдвинуть ее с места. Зарычав, она пнула ее со всей силы и, вскрикнув от боли, упала на пол, где так и осталась лежать, впиваясь пальцами в высокий ворс ковра.

Прошло много времени прежде чем она, шатаясь поднялась и без сил рухнув на раскуроченную кровать, забылась тревожным сном. Ей снились кошмары, она снова видела безжизненные глаза Марины и много крови, она была везде, на руках на лице, легкое летнее платье было пропитано ею и противно липло к телу, Кристина кричала и никак не могла проснуться. Очнулось уже ночью. Сквозь открытые шторы легкий лунный свет проникал внутрь и высвечивал беспорядок в комнате.

Пустота. В ее душе поселилась пустота. Она обвивала ее тело шелковыми лентами, не позволяя пошевелиться, забирала мысли, но не давала покоя. Кристина так и лежала с открытыми глазами, наблюдая как на смену лунному свету приходит рассвет. Робкие лучи солнца заглянули к ней в комнату, а она все так и лежала. Солнечный луч двигался по комнате, отмеряя часы. В какой-то момент Кристина провалилась в забытье, без снов, без ощущений, только пустота. Из сна ее вырвал робкий стук в дверь, а следом тихий голос арты Халлен:

— Арна, вы в порядке? Позвольте войти.

Кристина молчала, не было сил ответить, да и не хотелось. Зачем?

— Арна, я принесла вам ужин, откройте дверь. — продолжала настаивать арта Халлен."

"Представив себе, что ей могли принести на ужин, Кристина скривилась и крикнула:

— Оставьте меня в покое! Мне ничего не нужно! Просто уйдите.

В коридоре раздался, тихий ответ:

— Хорошо, я оставлю у дверей поднос с ужином, возможно вы передумаете.

Кристина не отреагировала и продолжала лежать, устремив свой невидящий взор в окно. Луна набирала силу, ее бледно-розовый свет заполнял комнату.

“Тут даже луна мерзко-розовая, если это вообще луна”. — зло подумала она, поднимаясь и направляясь к окнам, чтобы зашторить окна. Но добравшись до окна и взглянув на вид, открывающийся перед ней, не смогла сдержать восхищенного вздоха. Почему она раньше этого не видела? Зачем нужно было зашторивать окна, когда за ними такая красота?

Поля заливал нежно-розовый свет от луны, он высвечивал вдалеке домики, в которых уютно горели огоньки, создавая теплую атмосферу, которую часто можно встретить на рождественских открытках. Но больше всего ее поразило, то что было дальше. Темный лес как будто горел голубым пламенем, нежные переливы перетекали из стороны в сторону, напоминая ей однажды виденное в Мурманске северное сияние. Это было так красиво! От леса к горам тянулись голубые жилы, напоминающие русла раскидистых рек.