Я вернусь (СИ)

Что с ним сейчас? Пусть с ним все будет хорошо! Пусть будет!

Он все-таки вернул ее домой. Да, она дома, но как она и боялась, сердце свое она оставила там, вмести с ним. Обжигающе слезы покатились из ее глаз. Она плакала беззвучно, слезы лились потоком, и она уже чувствовала, как становится мокрой ее подушка. Такой ее и нашла пришедшая медсестра. Она что-то ласково ей говорила и успокаивающе гладила по голове, дала немного воды и еще немного посидела с ней, пока Кристина не забылась тяжелым сном.

Следующие несколько дней были настолько ужасными, что Кристина уже почти пожалела, что вернулась обратно домой. Она постоянно чувствовала боль, казалось, что болело все, а особенно раздирала жгучая боль в груди в месте удара, не давая дышать полной грудью. Слабость во всем теле не позволяла сделать даже самые насущные и примитивные дела. Приходилось выдерживать все унизительные процедуры.

Ко всему этому добавлялось и то, что, как и говорил Ривли, она теперь видит остатки энергии эсмэ, а это было отвратительное зрелище. Каждый раз рассматривая палату, она старалась не обращать внимание на черную гниль и слизь на стенах. Она думала, что если вернется домой, то все, что было связано с Ливосом останется там, но как оказалось, в ее мире тоже хватает подобного. И как теперь ей разучиться это видеть? Что она теперь везде будет это видеть? Так и с ума сойти не долго. Здесь в больнице, где иногда умирали люди, было много остатков эсмэ, но возможно снаружи будет получше?

Стало страшно, что ей сказать маме? За все эти дни она так и не решилась назвать врачам свое имя и приходившему к ней полицейскому тоже. Он хотел возбудить уголовное дело по факту нападения на нее, но она отказалась, прикрывшись тем, что ничего не помнит. Она так стремилась домой, а сейчас как последняя трусишка не может собраться с духом и сообщить маме, что жива и с ней все в порядке. Ну или почти в порядке. Завтра. Она позвонит маме завтра. А когда станет лучше, расскажет ей правду, ну или большую часть правды. Рассказывать маме о некоторых вещах Кристина просто не осмелится. Нужно быть готовой, что она скорее всего ей не поверит, но что-то выдумывать не было ни сил, ни желания.

Но еще одно чувство постоянно грызло ее изнутри, не давая покоя и мешая радости возвращения в свой мир. Вина. Огромная, как исполинская каменная глыба. Она давила и заставляла раз за разом вспоминать и анализировать ту злополучную ночь. Что сейчас там происходит? Стоило ли ее возвращение домой, той цены, которую сейчас приходится платить Рэму? Конечно ее волновала судьба и всех остальных жителей Ливоса, но они виделись ей какими-то безликими и далекими, так что, как бы она не пыталась себя обмануть, по-настоящему она переживала только за него.