Я вернусь (СИ)

Он лежал, раскинувшись на кровати, и только кончики пальцев слегка шевелились, он открывал рот, пытаясь что-то сказать, и Кристина, слегка наклонившись, расслышала:

— Что ты сде… — голос его прервался и даже губы больше не шевелились, руки так же безвольно лежали по сторонам и только глаза смотрели в упор, и Кристина отвернулась, не в силах выдержать его взгляд. В нем было такое разочарование и боль. Быстро встав, она практически бегом направилась в ванную комнату, где смогла дать волю слезам.

Спустившись по стене на пол, она сжалась в комочек и заплакала. Горькие рыдания душили ее, не давая вдохнуть, и она задыхалась. Но с силой зажимала себе рот, чтобы сдержать стон. Рэм лежит там, и он не должен этого слышать. До боли закусив ладонь Кристина немного успокоилась. Но как же противно она себя ощущала. До чего довел ее этот мир? На кого она стала похожа? А ведь она еще собирается разрушить этот проклятый Барьер и возможно развязать войну. Со стоном обхватив голову Кристина еще несколько минут сидела на холодном полу, собираясь с силами. Она уже все решила и не будет отступать. Ей некуда отступать. Или она или они. Выбора нет.

Умывшись и надев, заранее приготовленную одежду, она сняла колье и бросила его на пол, браслет по-прежнему не поддавался. И уже спокойная вышла из ванной. Рэм все так же лежал на кровати, неподвижный и абсолютно голый и только стальной паук на его груди отливал слабым блеском. Приблизившись к кровати, она увидела, что лицо мужчины спокойное и он дышит. Живой! Облегченно выдохнув, она подошла и, накрыв его простыней, сама села рядом. Лицо его не выражало никаких эмоций, но если бы взглядом можно было убивать, то она бы точно не встала живой с этой кровати. Он горел ненавистью и злобой. “Ненавидишь значит?” — подумала она и твердо встретив его взгляд, наклонилась к нему.

— Злишься? Неприятно, когда тебя обманывают? Верно? — начала она ядовитым тоном. — Как я тебя понимаю! Знаешь, Рэм, я ведь тоже злилась и ненавидела тебя, когда поняла, что ты врешь. Ты был единственным человеком, которого я знала в этом гребаном мире и мне нужно было тебе довериться. И я доверилась, с трудом, но поверила, и знаешь ты мне даже начал нравиться. Такой сильный, умный, обаятельный мужчина, ну как не очароваться таким? А ты умело пользовался всем этим, втираясь ко мне в доверие. Но как оказывается, ты так же виртуозно умеешь врать, изворачиваться, выкручивать все в свою пользу. Но я все знаю, Рэм! Ты не можешь вернуть меня домой, и ты не можешь меня спасти. Я ведь умираю, Рэм, умираю! — голос ее дрожал, но она, сглотнув тугой ком в горле, продолжила.