Я вернусь

Почему-то я была уверена, что это именно она, а не он: горящие на солнце чешуйки, умильная мордашка, голубые глаза с длинными ресницами. Вообще её глаза не походили на глаза наших змей, не знаю, есть ли у них ресницы, никогда не присматривалась, но самое главное отличие — они у них безэмоциональные. У этой же в глазах отражался весь спектр её чувств, причем положительных я там не заметила. Она скрутилась перед нами в метрах двадцати, приподнялась над землей, зашипела и, прикрыв немного глаза, стала покачиваться из стороны в сторону.

Я решила немного повременить с магической атакой, змейка пока не нападает, может, удастся уладить эту ситуацию мирно. Её движения больше походили на танец под слышимую ей одной музыку, за счет отражения от солнца её чешуйки мигали разноцветными огнями, напоминая мне новогоднюю гирлянду. Вглядевшись, увидела опять золотистые нити, змея явно стягивала их, как бы формируя кокон вокруг себя. Догадка стрелой пронзила голову, Даян говорил, что так бывает, когда маг создает вокруг себя щиты.

— Даян, посмотри, тебе не кажется, что она готовится защищаться от магии? — дернула я парня за рукав, тот даже не шелохнулся. Его глаза бессмысленно взирали на танец змеи, которая все ускоряла движения, я прямо чувствовала исходящее от неё нетерпение. Она его загипнотизировала, что ли? Я похлопала Даяна по щекам, ущипнула, при этом косясь на главную виновницу, не хотелось бы пропустить нападение, пока я привожу в чувство парня. Никакого эффекта, наоборот, с каждой минутой он все глубже погружался в транс, а змея вила себе кокон не только из магии, разлитой вокруг, но и тянула на себя силы Даяна, что я с таким трудом влила в него.

— Ах ты, гадина, — разозлилась я, не люблю, когда мои труды кто-то пускает насмарку.

Я хотела запустить в неё огненным шаром, но страх и адреналин сыграли свою роль, у меня получилась стена огня, как в тот раз, когда я пыталась разжечь костер. Пламя взмыло практически до самого верха деревьев, оно гудело, потрескивало, и на расстоянии в почти двадцать метров я чувствовала его обжигающий жар. Змея издала пронзительный звук на грани слышимости, от которого заныли зубы, а сердце затрепыхалось в груди, Даян со стоном повалился на землю, закрывая уши. Звук проникал в мозг, заставляя скулить на одной ноте от боли, все внутренности сводило судорогой, во рту появился привкус крови.

Нет, так дело не пойдет, мне еще рано умирать от сердечного приступа, мне вообще еще рано умирать. Я сплюнула и усилием воли толкнула огненную стену на голосящую змею. Огонь, повинуясь моему приказу, замкнулся кольцом вокруг нашей противницы, стягиваясь и обжигая её, теперь я слышала боль и ненависть, исходящую от этой твари. Но, по крайней мере, она заткнулась.