Я вернусь

— С чем? — мечтательность слетела с него, остались подозрительность и что-то еще во взгляде, от чего мне стало страшно, вдруг он уже планирует убить меня. На его вопрос я молча ткнула в солнце. Как называлось светило в их мире, я не знала, надо было внимательней читать книгу.

— Откуда ты знаешь? Где ты её видела? У тебя она с собой? — с каждым вопросом он меня легонько встряхивал за плечи.

— С собой нет, дома осталась, — я могла бы соврать, что слышала об этих монетах, он наверняка стал бы допытываться где, когда, от кого, лучше сказать половину правды, сам он их все равно не найдет.

Он улыбнулся, так искренне, так ярко, у меня перехватило дыхание, сразу вспомнилось, что он стоит непозволительно близко ко мне, сердце забилось чаще. Медленно, как бы задумчиво, Сайнур наклонился ко мне и поцеловал, нежно, волнующе. Так, что мои губы сами шевельнулись в ответ. Его правая рука соскользнула с моего плеча на грудь, не, ну каков наглец, он меня за кого принимает? И прежде чем я его оттолкнула, он сам отстранился от меня. Хочу сказать все, что я о нем думаю, но слов нет, а если начну говорить, то они будут непечатные. Этот гад же смотрит на меня и улыбается, а в глазах чуть ли не чертики кувыркаются."

"— Дорогая, ты у меня действительно дорогая! Кстати, ты не хочешь показать мне, что ты еще прячешь в столь пикантном месте? Я о второй монете.

Сволочь, получается, он меня целовал, чтобы обыскать, ну это я ему припомню. Понимание этого момента помогло мне восстановить душевное равновесие, значит, не внезапно возникшая симпатия или маньячные наклонности виноваты в его поступке. Самовлюбленный тип думает, что я растаю и сама брошусь в его постель, и золотом еще за это осыплю. Не на ту напал, альфонс хренов. Правда, озвучивать я свои мысли не стала, пусть помается в неведенье, как я восприняла его поступок.

— Как видишь, она точно такая, что ты спрятал в карман, — продемонстрировав монету, я убрала ее обратно. Я старалась говорить спокойно, но, видимо, мои глаза метали молнии.

— Не обижайся, хочешь, мы сегодня же сходим в храм и освятим наш брак? — странно он извиняется, хочется его чем-нибудь ударить тяжелым за это.

— Я замужем, а ты еще вчера паниковал от фиктивного брака, сегодня готов бежать в храм, с чего бы это? — я-то понимаю отчего, но хотелось услышать его ответ, точнее, как он будет выкручиваться.

— Я согласен быть твоим вторым мужем, — и глядя на моё опешившее лицо, рассмеялся громко и заразительно. — Да пошутил я, ты так смешно злишься, что я не мог удержаться. Пойдем, поищем антикварную лавку.

И мы пошли, а по пути я думала, какую страшную месть ему изобрести за эти оскорбления, но ничего страшнее, чем выйти за него замуж, в голову не приходило. Да, недаром мужчины считают, что мы, женщины, думаем об одном — о замужестве.