Я вернулась тебе отомстить

Может потом, там, в другом городе, я смогу поговорить об этом с Зоей или Ирой. Сейчас просто не в силах.

Конечно, приехала тетка. Как же без нее. Уверена, ругала меня опять и в хвост и в гриву. Возможно, винила в смерти матери. Вот только сейчас это бесполезно, все слова пролетают мимо меня, я замкнулась в своей горе, как в коконе. Мне так легче. Зачем мне слова сочувствия, они режут снова по живому, но не успокаивают, теребят мое чувство вины, но не лечат мою израненную душу.

Поговорить с врачом я смогла только через два дня. Мне необходимо было узнать подробности. Я всегда знала, что у матери больное сердце, но не думала, что все настолько серьезно и грозит ей смертью.

– Ей нужна была операция, Настя, я говорил ей, – отвечает на мой вопрос врач.

– Почему я об этом первый раз слышу? – голос снова срывается.

– Операция дорогая и она не хотела, чтобы этот груз лег на твои плечи в твоем юном возрасте.

– Боже мой, – выдыхаю и зажмуриваюсь.

Как жить теперь, зная, что можно было ее спасти. Ну, как?

– Вы должны были мне сказать! – требовательно выкрикиваю со слезами на глазах."

"– Настя, ты знаешь, я всегда был другом вашей семьи. Еще, когда твой отец был жив. Я не специалист в этом области. Я только предположил диагноз и дал ей рекомендации, она не захотела бороться. Это было ее желание и ее выбор. Сказала, что постепенно сама тебя подготовит, поговорит. Так, чтобы не травмировать сильно. К тому же в последнее время были неплохие результаты лечения после нового препарата. Мы расслабились. А потом приступ. И все. Ничего не смогли сделать.

После этой беседы я была раздавлена еще больше. Как мне теперь смириться …зная, что могла помочь единственному близкому человеку и не успела. У меня много друзей. Я могла бы попросить у них денег в долг. И пусть мне бы потом всю жизнь пришлось отрабатывать этот долг, зато мама была бы жива.

Если бы не звонок Марины в этот день, не знаю, чем бы закончилось мое самобичевание. Не знаю, как она узнала обо всем. Наверно, Зоя рассказала. Она долго разговаривала со мной, несмотря на мою немногословность. Просто мягким успокаивающим голосом говорила, не переставая, будто убаюкивала.

Я всегда ее искренне любила и сейчас, несмотря на расстояние люблю. У меня даже ревности к ней не было, когда они с Алексом начали жить вместе. Она очень сильная и так много пережила для своего возраста. Всегда восхищалась ею. Уверена, что она всегда протянет руку помощи.

После нашего разговора она молча перевела мне большую сумму денег. Без подписи, но я знала, что это она. А потом еще Марта следом. Так неожиданно. Ей наверно Ирина рассказала о том, что случилось, потому что позвонить сама я так и не смогла. Это же надо было рассказывать все заново, а у меня просто не было на это сил.