Я уже граф. Книга VII (СИ)

Я стоял в коридоре. Мозг понимал, что это честный поединок, но все же почему мне так обидно?

— Маша, пожалуйста, прости, я честно… — продолжал твердить Фанеров, размазывая слезы по красному лицу.

— Женя, ты молодец! — потирая ушибленное место, сказала Маша. — Наконец, ты показал свою силу. Я тобой горжусь. Пожалуйста, прекрати рыдать!

Она улыбнулась.

— Я честно, не хотел… — и продолжал он хныкать и пускать сопли на дорогой пиджак.

— Хватит реветь! — рявкнула Маша.

Тот резко прекратил, вытер сопли и встал по стойке «смирно».

— Молодец! — погладила она его по голове как щенка. — А теперь иди и готовься к финалу.

Когда он ушел, Кутузова повернулась ко мне.

— Я была ужасна, — утвердительно сказала она и сама пустила слезу.

Первый раз увидел, как Маша плачет, и даже немного растерялся.

— Идиот, обними ее! — зашипела Лора и кольнула меня энергией в щеку.

Я быстро обхватил Машу, и мы пошли ко мне в комнату. И тут она дала волю эмоциям и разрыдалась в голос, уткнувшись мне в плечо.

— Я честно хотела победить! — сквозь слезы произнесла она. — Я так старалась…

— Я знаю, дорогая, знаю! Ты все сделала правильно, ты молодец! У тебя был достойный соперник.

Она отстранилась от меня.

— Он очень силен, Миша, очень…

— Знаю, но и я не слабак, — подмигнул я и поцеловал ее в щеку. — Ты же подождешь меня?

Я взял свою Волшебную палочку и пошел на выход.

— Жди меня, моя принцесса! — воскликнул я и по-дурацки отправил ей воздушный поцелуй. — Сначала Овчинников, потом Фанеров.

— Позер, — вытирая слезы, улыбнулась Маша.

Глава 24

Неудачное интервью

Где-то в коридорах стадиона КИИМ

— Уму непостижимо! Проиграть, и кому? Какому-то барону?!

Граф Трубецкой в ярости пнул урну, и ее содержимое рассыпалось по полу. Сзади за ним шагал его сын, Марк.

После проигрыша отец долго кричал, хотя Марк не понимал, в чем причина? Он в прошлом году даже в четвертьфинал не попал. Весь год он только и делал, что тренировался.

— Отец, что случилось? — Марк редко видел его в таком состоянии. Как будто за проигрышем кроется еще нечто, и отцу нужен лишь повод, чтобы попсиховать.

— Ты проиграл, вот что случилось! — огрызнулся Трубецкой-старший. — Завтра же я уезжаю в Москву.

— Папа, я думал, ты немного побудешь в городе…"

"У Юрия Анатольевича в голове роилась куча мыслей: от плохих, до просто ужасных. Но он пока сдерживался. Все же он граф, а не хрен моржовый.

Его проблемы никак не должны касаться семьи. Трубецкой-старший остановился и сделал пару глубоких вдохов.

— Ладно, прости сын, ты молодец. Я тобой горжусь…

— Прости, что не смог выиграть!

Марк догадывался, что у отца что-то случилось, вот только расспрашивать о его делах было не к месту, и вряд ли он с ним поделится.