Я умерла и переродилась красавчиком!

– Хватит врать, просто расскажи, что она хотела? Это она отравила тебя? Она угрожала? Грациан, что она сделала?

– Глаза мне открыла, – улыбка спадает с моего лица. Теперь я смотрю на Дамиана, совершенно серьёзно.

– Что? – он не понимает, о чем я говорю.

– Ты подал прошение об отставке? – я встречаюсь взглядом с растерянными голубыми глазами Дамиана. Я вижу вину в его глазах. Он приоткрывает рот, чтобы ответить, но не может и слова сказать. Деметрия говорила правду. – Уходи.

Я поджимаю губы и указываю на дверь.

– Грациан…, – Дамиан выглядит, как потерянный щенок.

– Сейчас же! – я повышаю голос. Нельзя доверять Дамиану.

– Я не могу уйти, – он остаётся на месте.

– А я сказал, проваливай! – мой голос становится ещё выше."

"– Это приказ императора. Я останусь здесь, пока тебя не выпишут. А потом мы вернёмся во дворец.

– Мы? – он ведь не живёт во дворце Марин. Зачем ему туда ехать?

– Это тоже приказ императора. Теперь я буду жить во дворце и следить за тобой. Он отклонил моё прошение.

Дамиан виновато склоняет голову.

Здорово и как мне теперь быть?

*Пелаг – человек, приближённый к члену императорской семьи (друг, партнёр, товарищ).

ГЛАВА 18

Весь остаток дня я игнорировала Дамиана, и на любую его попытку заговорить, молча отворачивалась в противоположную от его лица сторону. Даже смотреть на него не хочу.

Если он подал прошение перед балом, значит в книге было тоже самое? А потом что случилось? Тоже выполнял приказ императора? Или вина задушила, потому что он был хреновым другом и не уследил за Грацианом?

Официально заявляю Дамиан Артес больше не мой любимчик. Будь он тысячу раз красавчиком, не прощу!

Хотя за что, я его не прощаю? Он ведь не меня предал, а настоящего Грациана. Но я все равно не могу на него положиться.

На следующий день, я с самого утра атаковала главного лекаря, требуя отпустить меня домой. Бедный мужчина, заваленный моими сообщениями, сдался к обеду. И вот спустя почти неделю, я вернулась во дворец Марин, который встретил меня пустотой и равнодушными лицами охраны.

Лишь возле моих покоев меня встретила взволнованная Дита.

– Ваше Высочество! Вы вернулись домой. Это поистине божественное чудо! Я так беспокоилась за вас…, – Дита видимо единственный человек в этом дураком мире, который переживал за Грациана. За исключением Анны.

– Дита, я соскучился, – не обращая внимания на этикет и формальности, я обнимаю свою горничную, которая опешив от неожиданности, замерла в моих объятиях. Я чувствую, как Дамиан прожигает взглядом мою спину.

– Ваше Высочество! – Дита все же приходит в себя и выбирается из моих объятий. – Что вы творите?

– Диточка! – я опять тяну к ней руки, она искусно уворачивается и неодобрительно качает головой.

– Если кто-то увидит вас сейчас, проблем не оберетесь.