Я умер вчера

Господи, как я ее любил!

Стоило Вике уйти, как я тут же быстренько свернул уборку и улегся на диван с книжкой. И не заметил, как задремал. Проснулся, глянул на часы и увидел, что уже восемь вечера. Голова была тяжелой и дурной, и я вспомнил, что мама, когда я был еще пацаном, часто повторяла: на закате спать нельзя, это вредно. Похоже, она была права. С трудом стряхнув с себя одурь, я поплелся в стерильную кухню, чтобы сделать себе кофе. Проходя мимо телевизора, лениво ткнул пальцем кнопку в надежде, что громкие звуки помогут побыстрее проснуться.

– …убийство депутата Госдумы Юлии Готовчиц, – заверещал из динамика голос диктора информационной программы. – Руководство столичной милиции в очередной раз дает обещания раскрыть преступление в кратчайшие сроки. Репортаж нашего специального корреспондента из Главного управления внутренних дел Москвы.

Держа в одной руке пакет с кофейными зернами, в другой – кофемолку, я выглянул в комнату. На экране сверкал генеральскими погонами какой-то милицейский чин.

– Сразу же после обнаружения преступления нами была создана бригада, в которую вошли сотрудники и нашего управления, и территориальных органов внутренних дел, – сообщил генерал. – У нас есть несколько версий, и все они отрабатываются одновременно. Депутат Готовчиц много лет занималась журналистикой, писала острые разоблачительные материалы, и одна из выдвинутых версий как раз состоит в том, что убийство связано каким-то образом с ее журналистской деятельностью.

– Отрабатываете ли вы версию о том, что Готовчиц убили из-за ее деятельности как депутата? – задал вопрос корреспондент.

– Разумеется. Мы работаем во всех направлениях.

– После убийства прошла неделя, за это время, наверное, ваши сотрудники успели многое сделать. Скажите, есть ли какая-нибудь версия, которая полностью опровергнута? Вы можете сегодня точно сказать, какие обстоятельства наверняка не были причиной убийства?

– Сказать точно может только Господь Бог, – зло ответил милицейский чин, – а я всего лишь генерал. Когда поймаем преступника, тогда скажем точно.

На экране снова появился диктор, и я вернулся на кухню. А что, если пригласить в программу кого-нибудь из милиции и поспрашивать об убийстве депутата? Материал горячий, если сегодня найти такого человека и созвониться с ним, оговорить заранее день эфира, а накануне или денька за два дать анонс, то можно оттянуть на себя большой рекламный блок. Ах, был бы жив Витя Андреев, он такие проблемы решал в два счета, а я даже не знаю, куда кидаться и кому звонить. Этой женщине, что ли? Как ее, Каменской. У меня, кажется, и телефона-то ее нет. Ладно, что-нибудь придумаю. В конце концов, и без этого материала можно обойтись, все равно программа – не жилец, да и я тоже. Пусть идет как идет.