Я умер вчера

Зачем тебе номер телефона, если человек и без того все дни проводит вместе с тобой? Зачем тебе его фамилия, если он ласково смотрит в глаза, дарит невероятные букеты и водит в дорогие рестораны, предлагает руку и сердце и обещает отдых в Майами? От свалившегося внезапно счастья так плавятся мозги, что и собственное имя забудешь. А Ирка такая влюбчивая… И такая доверчивая. Смотреть на ее горе было невыносимо.

– Слушай, а чего там наша Настасья говорила насчет женихов? – шепотом спросил Стасов, когда Ира вышла из комнаты.

– Она нам Мишу Доценко сватала, – так же тихонько ответила Татьяна. – Говорит, он хороший парень. Холостой, умненький, и внешность удалась. Ты думаешь, Иришку надо отвлечь?

– Ну… Отвлечь – не отвлечь, но попробовать не мешает, – неопределенно откликнулся Стасов. – А вдруг у них срастется?

Разработку коварных планов пришлось прервать, потому что вернулась Ира. Насупившись, она уселась перед телевизором и принялась «скакать по каналам». Эту ее привычку Татьяна совершенно не выносила, но сегодня решила сдержаться и ничего не говорить.

– А как же Лиля? – внезапно спросила Ирочка, не отрываясь от экрана, где как раз начался очередной раунд правосудия по-техасски.

– С ней все в порядке, – ответил Владислав.

– Вы поедете на море?

– Конечно, я же обещал ей.

– А Маргарита Владимировна тоже поедет?

– Нет, Рита с нами не поедет.

– Неужели она действительно могла из-за какого-то костюма так обойтись с ребенком? Я этого не понимаю.

– Ириша, не примеряй на себя. Рита совершенно другой человек. Она светская дама, она постоянно крутится в среде киношников, и для нее костюм за тысячу долларов – это все равно что визитная карточка, на которой написано, что она преуспевает и у нее все в большом порядке. Она сама никогда не смогла бы купить себе такой костюм. И потом, уверяю тебя, она не ожидала, что Лиля отреагирует так бурно. Она рассчитывала, что девочка просто надуется и начнет требовать моего постоянного присутствия. А когда Лиля начала рыдать без остановки, Рита тоже растерялась, но хода назад уже не было. Что сказано – то сказано. И костюм уже в шкафу висит. Да бог с ней, с Маргаритой, ее не переделать.

– Все равно это жестоко. Нельзя так с детьми обращаться, – по-прежнему не оборачиваясь, сказала Ира. – Даже со взрослыми так нельзя.

Она снова заплакала, на этот раз совсем тихо, давясь слезами. Стасову и Татьяне были видны только ее подрагивающие плечи. Они ее не утешали. Что толку? Ей больно, это понятно. Но свою боль каждый человек должен переживать сам. Он должен сам к ней привыкнуть и сам научиться с ней справляться.

* * *Он шел за ней уже второй час. Томилина, видимо, действительно плохо себя чувствует, потому что за час с небольшим прошла совсем немного.