Я умер вчера

Жаль только, имени я его не знаю. Специально не спрашивала, чтобы не углублять знакомство. Хотела побыстрее от него отделаться. Но одну любопытную вещь он мне успел сказать.

– Какую?

– Он мне предлагал совершенно другую жизнь, в которой меня не будут обижать и унижать… И так далее. Знаешь, я сразу как-то не вникла в ситуацию, мне, честно говоря, не до него было. Мысли вокруг другого крутились. А сейчас я сообразила. В первую нашу с ним встречу он мне принес все эти публикации, в которых меня поливали грязью, и предложил ответить на них. А сегодня утром он напирал на то, что в этой другой жизни я не буду чувствовать себя обманутой и покинутой. Понимаешь? Обманутой и покинутой. Какое отношение это имеет к тем публикациям? Никакого. И теперь я понимаю, что он все знал.

– Господи, да что он знал? – в нетерпении спросила Настя, судорожно стряхивая пепел. – Говори толком.

– Он знал, что Ира собирается замуж и скоро нас покинет. Он знал, что у меня и Стасова сейчас трудный период, Лиля нервничает в преддверии появления маленького ребенка, который отнимет у нее отцовскую любовь, и Стасов собирается ехать с ней на юг. Более того, с ними вместе поедет и Маргарита, потому что об этом просит Лиля, а своей любимой дочери Стасов отказать не может. И еще более того, поступила информация о том, что Стасов не проводит все вечера с плачущей Лилей, а ходит по ресторанам в обществе Маргариты, одной из первых красавиц в мире российского кино. Согласись, ситуация для меня не из самых простых. И журналист все это знал. Вопрос: откуда?

– Подожди, Таня, я ничего не понимаю. Насчет Лили – это правда?

– Правда. А чему ты удивляешься? Это совершенно естественная реакция ребенка, двое из каждых трех детей относятся к появлению братьев и сестер именно таким образом. К этому надо быть готовым, особенно когда дети появляются в разных браках.

– А насчет Стасова и Маргариты?

– А вот это вранье. Причем состряпанное достаточно ловко. То есть настолько ловко, что оно прошло бы без сучка и без задоринки, если бы у меня был другой характер. Есть люди, которые годами мучаются подозрениями, терзаются, сходят с ума, но никогда не спрашивают напрямую. Хуже всего, что такие люди готовы верить первому встречному, который доносит до них отрицательную информацию. И не готовы верить тому, кого, собственно, эта информация порочит. К счастью, у меня другой характер. Я вообще никогда ничему не верю, я все выясняю и подпираю доказательственной базой. Наверное, это профессиональная деформация. Поэтому я не стала долго страдать, а просто спросила у Стасова, был ли он в указанном месте в указанное время с указанной спутницей. И мы очень быстро выяснили, что это ложь. Кто-то хочет нас поссорить.

– Кто?

– Не знаю.