Я умер вчера

Периодически звонил телефон, но Татьяна не отрывалась от работы, предоставляя Ирине отвечать на звонки.

– Таня, иди обедать! – позвала Ирочка.

Татьяна дописала фразу до точки, быстро пробежала глазами последний абзац и вышла из комнаты.

– Звонила Настя, спрашивала, может ли прийти к нам сегодня. Я сказала, что может, потому что ты вроде никуда не собираешься. Я правильно сказала? Или нужно было тебя позвать к телефону?

– Все правильно, – кивнула Татьяна. – А что у нее случилось? Или просто так, визит вежливости?

– Не знаю. Но голос у нее был озабоченный.

– А кавалер твой звонил? – осведомилась Татьяна.

– А как же! – Ира лучезарно улыбнулась. – Ужасно расстроился, что мы сегодня не увидимся. Ничего, пусть делами позанимается, впереди выходные, еще успеем побыть вместе.

Татьяна рассеянно доела какое-то экзотическое блюдо, в котором, по уверению Иры, была немыслимая куча витаминов, полезных для беременных, и снова вернулась к работе. Как вовремя случились все эти статьи в газетах и журналах! Если бы не они, ей бы в голову никогда не пришло, что со страниц своих книг можно и нужно разговаривать со своими читателями, потому что те, кто читает ее постоянно и кому нравятся ее книги, являются не кем иным, как ее друзьями, и с ними просто нельзя не поделиться и своими радостями, и своими печалями, и своими раздумьями. Рассказать им хороший анекдот и порадоваться их смеху. Посетовать на несправедливость жизни и встретить в них понимание и сочувствие. В тот момент, когда она поняла, что писать книги можно и так, ей сразу стало легко, и недописанная повесть, лежавшая в столе мертвым грузом, вдруг ожила и стала двигаться дальше.

Она не замечала, как идет время, и очень удивилась, когда пришла Настя и оказалось, что уже половина девятого вечера.

– Вот славно, как раз к ужину! – радостно воскликнула Ира.

Однако Татьяна тут же остудила ее порыв, заявив, что ужинать они будут попозже, а сейчас им с Настей надо поговорить. Ира огорченно вздохнула и ушла в свою комнату. Настя тут же залезла с ногами на мягкий диван. Она еще в прошлый раз облюбовала себе это место, здесь ей было удобно и уютно.

– Как книжка? Пишется? – спросила она.

– Представь себе, пишется, хотя жизнь этому упорно препятствовала, – пошутила Татьяна."

"– Каким образом?

– А ты разве не знаешь?

– О чем? – непонимающе спросила Настя. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду тот позор и поношение, которому меня подвергли средства массовой информации.

– Ты имеешь в виду ту пакость, которую мы вместе читали?

– Да что ты! Это был маленький такой, нежненький цветочек. А потом как пошли ягодки – одна другой увесистей, размером с арбуз. Ты что, Настюшка, правда не знаешь?

– Да честное слово! Впервые слышу. Я же газеты не читаю.