Я умер вчера

Но гостей было великое множество, за год – двести пятьдесят человек, и хотя все они были известны поименно, отработка каждого требовала массы времени и сил.

– Придется брать за жабры господина Уланова, – со вздохом решил следователь, – хоть и не хочется мне этого делать. Не в моих правилах заставлять людей давать показания против самих себя, это означает, что я никудышный профессионал и не могу раздобыть нужные сведения никаким другим путем. Но делать нечего, без Уланова мы не узнаем, с кого именно брались деньги, а отрабатывать всех – задача непосильная.

– Давайте я допрошу его. Дайте мне поручение, – предложила Настя.

– Что, своих дел мало? – с усмешкой осведомился следователь. – В бой рвешься?

– У меня есть о чем поговорить с Улановым, – сказала она. – Заодно и об этом спрошу.

– Валяй, – согласился он.

На этот раз Настя не пошла ни на какие компромиссные варианты типа «встретимся на полдороге, где вам удобно» и твердым тоном попросила Уланова приехать на Петровку. Она очень тщательно готовилась к разговору, по десять раз пересматривая и переделывая план беседы, уточняла список вопросов, которые необходимо задать.

Уланов приехал с опозданием минут на сорок, но Настя решила сделать вид, что не обратила внимания. Она снова подивилась тому, как быстро меняются люди. Недавно только в ее кабинете сидела разительно изменившаяся Виктория Уланова, а теперь вот ее муж (кажется, бывший?) тоже предстал в совершенно новом обличье. Никакой замкнутости, ни следа подавленности или самоуглубленности. Перед ней стоял жизнерадостный и уверенный в себе человек, смотрящий вперед с неизбывным оптимизмом и вполне довольный жизнью.

– Это развод на вас так подействовал? – поинтересовалась она.

Реакция Уланова показалась ей какой-то неестественной. Он вздрогнул, как вздрагивают люди при упоминании опасных тем, которых хотелось бы избежать.

– Развод? – зачем-то переспросил он, будто не понимая, о чем это она. – А, да. Конечно. Откуда вам известно, что я развелся?

– А это что, тайна? – удивилась она. – Кстати, Александр Юрьевич, я буду вам весьма признательна, если вы назовете имя своей будущей жены.

Он высокомерно приподнял брови, всем своим видом выказывая недоумение.

– Зачем? Это мое личное дело.

– Вы ошибаетесь. Наши сотрудники провели огромную работу среди ваших коллег по программе и по всей продюсерской фирме. Выясняли характер и образ жизни каждого. И никто ни словом не обмолвился о том, что у вас серьезный роман вне брака. Я бы хотела, чтобы вы мне это как-то объяснили.

– Я не буду ничего вам объяснять, – ледяным тоном заявил он. – Мои отношения с этой женщиной – это мое личное дело, и ничего удивительного, что никто о них не знал. Об этом как-то не принято кричать на всех углах.