Я умер вчера

Стасов занят дочкой, Иришка – своим новоявленным женихом, а она осталась совсем одна, никому не нужная, кроме, может быть, журналистов, которые вдруг увидели в ней лакомый кусочек и вознамерились, как следует его поджарив, преподнести читателям в виде пикантного блюда, обрамленного гарниром из сплетен и домыслов.

Она решила, что домой не пойдет. Пока не пойдет. Прекрасный майский вечер, еще совсем светло, в воздухе приятно переливается свежая прохлада, омывая яркую сочную зелень. А беременным полезно не только ходить, но и дышать кислородом. Татьяна огляделась и заметила симпатичную скамеечку, рядом с которой росли два мощных дуба. Вот там-то она и посидит."

"Итак, имя. Пройдем весь путь сначала. Преступникам нужно было некое имя, которое они надеялись найти в записях Инессы. Они его не нашли, поскольку Инесса наделяла своих клиентов выдуманными именами. Тогда они пришли к ней и стали задавать вопросы. Судя по всему, Пашкова не торопилась давать ответ, иначе они не истязали бы ее. Сказала она им в конце концов это имя или нет? Вариант первый: сказала. Тогда зачем они залезли в квартиру Готовчица? Вариант второй: не сказала. Потеряла сознание, преступники решили, что она мертва, и начали искать заветное имя в записях Готовчица. Чье имя может оказаться в бумагах и Инессы, и ее любовника? Ответ очевиден: имя одного из пациентов профессора. Но тогда возникает другой вопрос: почему Инесса не назвала его? Почему пожертвовала своей жизнью, но сохранила тайну? Ради кого она могла так поступить? Ради человека, который ей очень дорог. Но все свидетельствует о том, что таким человеком в ее жизни был только профессор Готовчиц. Нет, не складывается…

За спиной послышался шум мотора, Татьяна оглянулась и увидела машину, которая остановилась прямо возле ее подъезда. Из машины вышли двое мужчин, один постарше, другой совсем молодой, обвешанный фотоаппаратурой. Остановившись возле подъезда, они стали живо что-то обсуждать, поднимая голову и разглядывая окна. Тот, что помоложе, обернулся, увидел Татьяну, что-то сказал мужчине постарше. Они еще какое-то время посовещались, потом повернулись и дружно двинулись к ней. Примерно на полпути они вдруг убыстрили шаг, и лица их при этом засияли, как медные чайники.

– Простите, пожалуйста, вы – Татьяна Томилина? – запыхавшись, спросил молодой фотограф.

Татьяна попыталась быстро сообразить, не прикинуться ли ей дурочкой, но не успела ничего ответить, как фотограф быстро заговорил:

– Как нам повезло! Мы же специально к вам ехали. Номер дома знали, а номер квартиры нам не сказали. Мы уж собрались по соседям идти, спрашивать, где живет известная писательница. А тут вы сами…

– Что вам угодно? – сухо спросила она.

Общаться с журналистами не было ни малейшего желания.