Я украду твоё сердце (СИ)

Мне, пришлось очень сильно постараться, чтобы установить сигналки, создать ювелирно-тонкую паутину, спящую пока её не потревожат, чтобы сила этого места не сожгла всё это к бесам. И я даже не представляю, что за умелец сумел настроить наши с отцом амулеты на этот храм. Возможно, один из бывших служителей.

Полная тишина и магическая пустота оглушают. И вскоре я сам себе начинаю казаться бессловесной тенью, явившейся сюда либо за полным прозрением, либо за воздаянием.

Он лежит в ритуальном зале. Словно изломанная кукла, выброшенная небрежной рукой.

И это похоже на удар под дых.

- Отец, - стремительно бросаюсь к неподвижной фигуре.

Упав рядом с ним на колени, вскидываю руки, чтобы прикоснуться, перевернуть на спину… и замираю, боясь это сделать. Боясь увидеть, что он мёртв.

Дрожащие пальцы смыкаются на исхудалом плече. Тёплое. Осторожно тяну на себя. Тело отца безвольно заваливается на спину. На нём только рваная сорочка и штаны. Всё грязное и в пятнах. Тёмные волосы с проседью припорошены пылью и мусором, кожа серая от грязи. Босые ноги выглядят израненными, словно он очень долго бежал. И лицо, постаревшее на десятилетия, со дня нашей последней встречи.

- Отец, - снова зову я, прижав пальцы к его шее и с облегчением выдыхая, когда улавливаю слабое, но равномерное биение пульса. Жив.

Дальше быстро сплетаю заклинание для определения повреждений и паутиной накидываю на него. Сухие потрескавшиеся губы размыкаются, издавая хриплый прерывистый стон.

- Пить… - шепчет отец.

Бесы, у меня нет ничего. Не думал, что это понадобится.

Хотя… мы же в нашем убежище.

Осторожно опустив голову отца обратно на пол, я вскакиваю на ноги и бросаюсь к тайнику за алтарём, который он мне когда-то показывал. Приподняв каменную плиту и отодвинув её в сторону, засовываю руку в открывшую в полу нишу. Есть. Фляги с водой. Ещё и магически защищены от затхлости.

Выхватив одну, сразу же бегу обратно к отцу, на ходу отвинчивая крышку. Приподняв его голову, прижимаю горлышко к израненным губам.

Первые капли живительной влаги стекают по его лицу, так и не попав в рот. Но потом кадык отца судорожно дёргается, когда он сглатывает. И, дрожа, подаётся вверх, судорожно хватая меня за запястье, ловя воду губами и жадно глотая.

- Полегче, отец, - я помогаю ему приподняться ещё выше, почти сесть, опираясь на меня. Чтобы не захлебнулся.

И пару минут просто наблюдаю, как когда-то самый родной и близкий мой человек утоляет свою жажду.

Отрывается от фляги он только тогда, когда вода в ней заканчивается.

- Ещё, - просит хрипло.

- Сейчас. Мне придётся тебя отпустить, - начинаю я отстраняться."

"- Азим? – сжимаются пальцы на моём запястье. - Это ты?

- Да, отец.

- Ты… нашёл меня? – бормочет он… с болезненным облегчением. – Это… не сон?

- Ты перенёсся в наше убежище.