Я украду твоё сердце

Я… всё ещё немного сбита с толку и пытаюсь привыкнуть ко всему этому, к тебе новому… к тому, что мы больше не враги.

− Я никогда не был твоим врагом, малышка. Ты сама это придумала.

− Ну-у-у, ты тоже этому способствовал, − неловко пожимаю плечами.

− Это было моей ошибкой. Мне никогда раньше не доводилось общаться с такими колючими крошками, − усмехаясь, Азим обнимает меня за талию и притягивает к себе. Ласкает взглядом моё лицо. – Знаешь, сколько раз я хотел поцеловать эти губы, когда с них срывалась какая-то очередная колкость?

− Нет, не знаю. Вместо этого ты язвил в ответ.

− Верно. Каждый раз, когда я язвил, на самом деле мне хотелось совсем другого, − склоняется он ко мне. Пальцем под подбородок заставляет поднять голову выше. – Я знаю, что тебе мой характер кажется сложным и тяжёлым, но думаю, что мы друг друга стоим.

− Это ты так намекаешь, что у меня характер тяжёлый? – прищуриваюсь подозрительно.

− Ну-у-у, − передразнивает меня его высочество. – Ты сильно отличаешься от тех женщин, к которым я привык. Но этим ты меня и цепляешь.

− Конечно, я отличаюсь, − фыркаю. – Но мне всегда казалось…

Договорить мне просто не дают возможности. Мужские губы прижимаются к моим, комкая последние слова, стирая их даже с моей памяти. Заставляют открыться, подчиниться, отдаться... и всё чувственное напряжение, копившееся во мне с момента его возвращения сегодня, буквально взрывается во мне, переплавляясь в безудержное желание. И я уже сама подаюсь ему навстречу, обнимаю за шею, целуя в ответ. Впускаю в рот его язык, с упоением ощущая это изучающее, дразнящее скольжение. То атакующее, то отступающее, заманивающее меня в ловушку.

Азим подхватывает меня под ягодицы, несёт куда-то. А потом вдруг опускает на мягкий песок, не прекращая целовать. Теперь его руки скользят по моему телу. Гладят плечи, спуская с них платье, обнажая. Выпустив из плена мои губы, он припадает ртом к шее, сразу вышибая воздух из моей груди влажным касанием языка.

Воздух в лёгких сгорает от этой ласки. Между ног, словно огненный цветок распускается. Мне жарко и хорошо, мне пусто до безумия. И так хочется, чтобы Азим утолил эту жажду. Чтобы наполнил…

Я сама не замечаю, как он распускает шнуровку спереди и обнажает мою грудь. Ощущаю лишь в тот момент, когда горячие губы касаются нежной вершинки. Сжимают, втягивают, обхватывают глубже. Играют.

О боги!

− М-м-м, вкусная моя девочка, − урчит Азим, перемещаясь ко второй груди. Тогда как его ладони уже задирают мою юбку, оглаживают и сжимают обнажённые бёдра. – Так хочу тебя попробовать.

− Что… а-а-ах, − выгибаюсь я дугой, когда он прикусывает мой сосок. Как может боль быть настолько приятной?

Мужские руки пробираются под тонкий шёлк маленьких панталон. И тянут их вниз.

− Азим, − выдыхаю хрипло.