Я украду твоё сердце

А потом… потом оказываюсь сидящей у него на коленях… задыхаясь от пылких поцелуев перешедших уже все грани приличия. Чувствую мужские губы на шее, и глаза закатываются от невероятного по своей силе удовольствия. Тело уже пылает. Кажется, что под кожей искры пляшут. И под веками. Кровь кипит...

Пальцы зарываются в волнистые волосы моего мучителя. Сжимают. Притягивают его ближе… о боги, я сейчас с ума сойду. Как же сладко и хорошо. Как же мне хочется… чего-то.

Внутри будто тугая пружина закручивается, нагнетая напряжение, заставляя ещё теснее прижиматься к мужчине в поисках освобождения.

И лишь когда я ощущаю, как ветерок обвевает мою обнажённую ногу, и по бедру скользит горячая ладонь, разум напоминает о себе.

− Стой, прекрати, − хрипло выдыхаю, пытаясь оттолкнуть от себя Азима.

Но это очень непросто сделать, когда ты сидишь у мужчины на коленях. Вместо того чтобы выбраться из этого порочного плена, я вдруг оказываюсь прижата спиной к каменной груди, а бесстыдные пальцы босварийского принца пробираются мне между ног.

− Тш-ш-ш, не бойся. Я только приласкаю, − шепчет он мне на ухо. − Ничего не будет.

Проводит языком по шее, прикусывает, целует… Обхватив ладонью затылок, вынуждает повернуть голову, снова порабощая мои губы, овладевая моим ртом… и вдруг прикасается там, внизу. Именно в том сокровенном месте, где мне больше всего хочется почувствовать его прикосновение. Как бы ни было мне стыдно в этом себе сознаваться.

Наверное, это сон. Я чувствую, как Азим гладит меня через влажную ткань панталон, как раздвигает ткань, проникая в разрез и добираясь до моей обнажённой плоти. Ослепляя этим запретным прикосновением. Меня чуть ли не подбрасывает в его руках, сердце заходится в бешенной дроби и все связные мысли куда-то вмиг улетучиваются. Остаются только эти невыносимо приятные ощущения, влажное скольжение, жар возбуждения во всём теле, тянущее чувство внутри и мужские губы, терзающие меня невозможно откровенными поцелуями. Хватаясь за его предплечье, я вместо того, чтобы оттолкнуть, лишь царапаю бессильно, наслаждаясь ощущением стальных мышц под моими пальцами. Наслаждаясь его властью надо мной.

О боги. Что он творит? Что я творю? Почему позволяю это?

− Азим, − срывается с моих губ хриплым стоном, когда бёдра начинают бесконтрольно дрожать в ответ на настойчивые поглаживания, а желание двигаться навстречу этой откровенной ласке становится почти нестерпимым.

− Да, сладкая моя? – урчит принц, слизывая стоны с моих губ и обводя по кругу бугорок чувствительной плоти между ног.

Скользит справа, потом слева, касается вершинки, нажимает, теребя уже гораздо настойчивей… И меня просто выгибает в его руках.

− Хорошая моя девочка, − шепчет хрипло мне в губы. − Такая чувственная. Такая желанная.

О боги.