Я у мамы зельевар. Книга 2. Держись, столица!

Никакой любовной меланхолии и в помине. И это тоже хорошо.

Глава 3

Ядвига Торба

– Сидела, никого не трогала, зелья варила, – ворчала я себе под нос, пыхтя от усердия.

Поначалу, когда вырезаешь этикетки, кажется, что работа легче лёгкого. Но когда они уже возвышаются столбиками на столе, пальцы намекают, что больше не хотят держать ножницы.

Муррис задумчиво обнюхал нарезанные этикетки, потом вздохнул и принялся заниматься истинно кошачьим делом, то бишь вылизываться.

– Как же я так мог всё пропустить? – в очередной раз посетовал он.

Я хмыкнула и положила ножницы на стол. Уф, нет, определённо нужно к этому делу приспособить всех домашних. Потому что мне теперь это все расклеивать по бутылочкам. А мы с Радой ещё замыслили сделать коллекцию для особо жаждущих красоты панночек, так там также и обклеивать бутылочки стразами. Рук не наберёшься! Вот есть девушки, которые страдают, что у них грудь маленькая или талия не тонкая, а я… что у меня всего две руки. В хозяйстве они куда полезнее хорошей фигуры!

– А нечего было ходить по пушистым красавицам, – сказала я. – Так, может быть, помог бы.

Но это не точно.

Ибо Муррис в моменты, когда происходит что-то из ряда вон выходящее, обычно молчит и наблюдает. Странная покупательница мне не угрожала, поэтому бросаться на защиту хозяйки не требовалось. А то, что у девицы беда с головой, так кого сейчас этим удивишь?

– И что ты собираешься делать? – спросил он, заканчивая намывать лапу. – Варить миилестибу – это срок. Твой знакомый из управления с радостью отведёт тебя под руку в тюрьму, ещё и прочитает несколько пунктов из уголовного кодекса.

– Я не собираюсь варить запрещённое, – фыркнула я и, встав, направилась к кладовке, где уже стояли закупоренные зелья. – Муррис, принеси, пожалуйста, клей.

Глухой прыжок со стола, цокот когтей по полу. Вообще-то, этот паразит прекрасно их прячет, но сейчас это сделал намеренно, показывая, как он раздражён. Ну ещё бы! Он пытается тут со мной вести серьёзный разговор, а я повернулась местом, где спина теряет своё благородное название, и роюсь в кладовке.

Подхватив деревянный ящик с бутылочками, я тихо крякнула и понесла его на стол. Муррис, несмотря на свою вредность, приволок в зубах кисточку и тюбик с клеем.

– Покупной клей – это ерунда, – важно подал голос Бунжик. – Давай в следующий раз попробуем сделать сами, а?

– А потом нас выгонят соседи, – проворчала я, прикидывая, чем может обернуться создание клея собственными силами.

– Будут говорить, что мы что-то нюхаем, – невинно подлил масла в огонь Муррис.

– Уже говорят, – сказала я, раскручивая тюбик и выдавливая клей на кисточку. – Но это мелочи жизни. В конце концов, мы не делаем ничего такого, за что было бы стыдно.

– И не хочется? – вкрадчиво поинтересовался Муррис.