Я твоя любовь (СИ)

Буду тебе названной родственницей. А твои подруги получше родных сестер станут. В случае чего тебе есть куда прийти и залечить раны. А лучше всего устрой этому заносчивому магу сладкую жизнь. Травница ты или кто? На твоем месте я знатно повеселилась бы. Ты хозяйка в его доме. Ты — шея, а он — дурная голова! — припечатала она и снова стукнула ладонью по столу.

— Но если он привел любовницу в дом? А слуги? Я даже не знаю, с какой стороны к ним подступиться. А если они мне устроят темную? — промямлила я.

Марта тяжело вздохнула и покачала головой:

— Милая, ты не знаешь, как отвадить любовницу от мужа? Так лиши его мужских сил, а его любовницу награди чесоткой, чтобы ей неповадно было прелести свои раскрывать перед женатым мужиком. А слуги, что? Управы не найдешь? Хочешь и дальше быть слабой, жалкой и безропотной? Или станешь хозяйкой своей жизни?

— Я… не знаю...

— Вот что ты хотела от жизни?

— Открыть свою лавку и большую лабораторию, — мечтательно протянула я.

— Так в чем дело? Вперед. Деньги у тебя есть. Закупай, арендуй, строй. Все перед тобой открыто, стоит только произнести свое новое имя.

— Но разве так можно? Мне от него ничего не нужно.

— Ну и дура! Считай, это моральная и материальная компенсация, — припечатала Марта и, допив залпом чай, вышла из кухни, а я стала размышлять над ее словами.

Они задели во мне мстительные струнки души, о наличии которых я и не знала. Сейчас я слабая, а хочу стать сильной и независимой, чтобы этот подлец сам приполз ко мне на коленях. А еще я хотела разобраться в том, для чего ему брак со мной.

Ну, что же, лучше я первой выйду на тропу войны. Арчибальд еще пожалеет о том, что женился на мне. Да только поздно будет. Начну, пожалуй, с осуществления своей давней мечты. Я решительно опрокинула в себя отвар, а потом отправила сообщение Раш и Валери. Думаю, девочки не откажутся мне помочь в мщении муженьку. Главное, не растерять боевой настрой.

Глава 4

Глава 4

Арчибальд"

"Казалось, что только прилег, а уже подскочил от невероятно громкого шума. Я потянулся к прикроватной тумбочке и поморщился, когда накануне полученная травма отдалась тупой болью в ребрах. Но я все равно упорно дотянулся до наручного артефакта, который дружелюбно отреагировал на мое касание и сообщил, что уже полдень. Казалось бы, уже давно надо было стоять на ногах, но только если ты не лег под утро. Да еще и весьма опустошенный и потрепанный демоном. Ничего, кроме ругательств, не сейчас не приходит на ум. Я успел только сползти с кровати и сесть, прикрыв бедра простыней, как дверь спальни распахнулась с такой силой, что глухой удар полотна о стену отдался такой же тупой болью в висках.