Я твой монстр

Потому как, с одной стороны, я, вероятно, должна была рассказать о случившемся, с другой…

С другой – Исинхай поставил вопрос иначе:

– Тебе известны причины, по которым Адзауро привез тебя в Храм Цветущих Лилий?

Мне вспомнился тесный флайт, сильные объятия и срывающийся голос Акихиро: «Ты слишком неугодна моей семье, но я не думал, что дед решится на подобное!» – и после недолгого размышления я ответила:

– Насколько я поняла, это было инициативой главы рода.

Помолчав, Исинхай задумчиво произнес:

– Странная инициатива.

Еще секундное молчание и информация:

– Замену тебе уже выслал. Отдыхай, моя девочка.

И шеф отключился.

* * *Я пришла в себя, все так же сидя на полу в ванной, но пребывать в одиночестве долго мне не дали. Едва успев подняться, принять душ и переодеться в ночную пижаму, я услышала стук в двери и голос исаку Толла:

– Младшая госпожа, старший господин желает видеть вас. Немедленно.

Как неожиданно!

Я прополоскала рот, стараясь избавиться от мерзкого привкуса местного пойла, накинула халат и вышла к ожидающей служанке.

Исаку Толла с лицом, наполовину залепленным пластырями, держа свечу, поклонилась и пошла вперед, предлагая следовать за ней."

"Мы прошли Фарфоровую галерею, свернули к Мраморной, миновали жилые части дома, и исаку Толла постучала в дверь, которая мне уже была знакома, как и кабинет Адзауро-старшего.

Старик встретил меня, стоя у окна и судорожно втягивая дым сигары с видом, далеким от благостного или хотя бы вежливого.

– Ты! – начал вовсе не с приветствия глава рода Адзауро.

Домоправительница поклонилась и нас покинула. Едва за ней захлопнулась дверь, Адзауро-старший развернулся к окну, судорожно сделал затяжку, выдохнул дым и произнес:

– Добро – изнанка зла.

Оригинально.

Старик обернулся, ожидая моей реакции, но я не гейша, на высокие темы говорить не обучена. И тогда Адзауро добавил:

– Знакомство может начаться и с пинка.

Еще более оригинально. Я продолжала молчать и в целом, как комментировать все вышесказанное, не имела никакого понятия.

И тогда, уже почти с обвинением, старик высказал:

– Никогда не упускай возникающей возможности, но, прежде чем воспользоваться ею, дважды подумай!

Не сдержавшись, мрачно сообщила:

– Я была бы очень благодарна, если бы вы прекратили говорить загадками. Я не с Ятори, господин Адзауро, и ваши метафоры, поговорки и прочие изыски литературного наследия предков мне чужды.

Старик сжал челюсти, посредством чего укоротил сигару, откусив от нее кусок. Психанул, сплюнул и, вновь затянувшись, уже окурком, сказал:

– Мари Эйтонари ведь не твое имя.

– Нет, естественно не мое, – спокойно подтвердила я.

– Не твое, но ты примеряешь его на себя настойчиво! – Его тон вновь стал обвиняющим.