Я твой монстр

Ну… что тут можно сказать – уже завтра это будет не моя проблема, осталось только как-нибудь выдержать сегодня. И отреагировать.

Следовало как-либо максимально достоверно отреагировать.

Я потрясенно посмотрела на императора, он покровительственно улыбнулся в ответ лишь уголком рта, то есть исключительно для меня.

Да, это будет долгая ночь… очень долгая…

* * *По протоколу возле императора было три свободных места, я сразу не усекла, какого дерсенга, а оказывается, это изначально шел расчет на гейш. Далее, по левую руку должна была сидеть императрица, по правую – мы с Чи, на другом конце стола хозяева дома – Адзауро-старший и его жена.

Сейчас же… возникла крайне неловкая ситуация – три места возле императора были женскими, с подушечками, украшенными цветущими орхидеями, и самого императора это более чем устроило. Он сел на свое место, по левую руку от него усадили меня, далее – Чи с императрицей. То есть Адзауро-младший находился в двух местах от меня. Практически в трех. Потому что рядом со мной место было пустым, потом сидела императрица, и уже только после Чи… место рядом с ним тоже пустовало, там, по идее, должна была бы сидеть я, но… треклятое «но».

Несмотря на сто раз это треклятое «но», я украдкой глянула на Акихиро. Он сидел так, словно окаменел, неестественно прямо, с бесстрастной безжизненной маской на лице, и даже его глаза, казалось, погасли. Увы, император заметил мой взгляд.

– Маари, – произнес он, и я увидела, как дернулась щека Чи, словно от пощечины, – в традициях Ятори проявлять искреннее гостеприимство. Вам не стоит смущаться близости к гостю, возможно, вашего дома.

«Возможно»?

Скотина, неплохо так расставил акценты. Настолько неплохо, что императрица побледнела до синевы и теперь, как и Чи, сидела сломанной, но отчаянно держащей лицо куклой. Она все и расслышала, и поняла.

Но могла ли понять подтекст юная, наивная, оглушенная чувствами девочка?

Естественно, нет.

Я вскинула взгляд на императора, и смущение в моих глазах начало отступать под натиском восхищения, а капли белладонны я закапала еще в ванной, так что мои зрачки сейчас были огромными, как и полагается по уши влюбленной дурочке. Такой абсолютно увязшей в паутине первых чувств дурочке.

И по губам императора скользнула полная предвкушения усмешка – мною планировали наслаждаться, долго и мучительно, испытывая весь спектр эмоций и чувств, которые искушенный мужчина может получить от наивной и неопытной девочки.

И вот тут стал явным мой основательный просчет – эту девочку император уже считал своей. И наслаждаться планировал тоже сам. Я перестаралась. Я сильно перестаралась.

– Мой дар! – провозгласил Изаму, и слуги поднесли нам два бочонка с алкоголем из императорских винокурен.