Я твой монстр

– Еще раз, – все так же глядя в окно, сказала я, – я тебя ненавижу молча, ты меня ненавидишь молча. На этом всё.

Несколько секунд во флайте было действительно тихо.

Но затем психопат ровным тоном вопросил:

– Почему я должен тебя ненавидеть?

– Потому что это логично, – все так же глядя на пейзаж за окном, ответила я.

– Не вижу в этом никакой логики, – возразил, к сожалению, вовсе не пейзаж. – Ты мне вполне понравилась.

Неожиданно.

Повернув голову, скептически взглянула на идеального парня лет двадцати семи и честно призналась:

– Ты мне – нет.

В ответ Адзауро-младший лишь вопросительно вскинул бровь.

Пожав плечами, сообщила:

– Ты все-таки не самый красивый парень на Ятори, согласись.

– Красота вовсе не тот параметр, что делает мужчину притягательным, – ничуть не согласился этот… идол.

– Возможно, – безразлично ответила я, отвернувшись к окну и вспомнив Исинхая.

Исинхай был притягательным мужчиной. Самым притягательным из всех, кого я знала. Самым надежным, правильным, благородным, честным, самым… умеющим прийти на помощь в нужный момент. И именно Исинхай очень четко обозначил линию поведения с моим подзащитным.

– Ты не должен проявлять по отношению ко мне никаких иных чувств, кроме ненависти, – сообщила я «жениху».

– И… почему я должен вести себя не так, как мне хочется? – поинтересовался частично узкоглазый.

Повернувшись, устало посмотрела на него. Адзауро-младший невозмутимо смотрел в ответ. Внезапно я поняла, что деду он будет мстить. Будет, это несомненно. Вот только это будет игрой по новым правилам – мальчик изобразит, что влюблен. В принципе неплохая месть – Адзауро-старшего это взбесит неимоверно, тут расчет верен, но… одно «но»:"

"– Мне без разницы, что и как ты собираешься делать, главное – запомни три правила. Правило первое: куда ты, туда и я. Как минимум месяц, это если с проблемой разберется твой дед, или еще семь дней – если он не разберется и уладить конфликт поручат мне. Правило номер два: никаких подстав по отношению ко мне, мы команда, я это прекрасно осознаю, но бить так, чтобы не оставлять следов, умею превосходно. И третье: никакого секса.

Внимательно слушающий меня Адзауро на последнем правиле не скрыл улыбки. Не удержался и от вопроса:

– И часто ты запрещаешь себе телесные радости?

Спокойно выдержав его взгляд, холодно ответила:

– Всегда.

Его улыбка проявилась чуть сильнее, и Адзауро спросил:

– Тебе известно мое имя?

– Чи? – уточнила я и, едва он кивнул, добавила: – Имечко так себе, должна признать.

Насмешку над собственным именем Чи стерпел и пояснил для меня:

– В переводе – мудрость. Тысячи раз благословенная мудрость.

Я, уже было повернувшаяся к окну, искоса взглянула на него.