Я твой монстр. Книга 2

Зря они так, конечно, коридор просматривался, все фиксировалось на видеокамеры, злоумышленника схватили сразу.

Впрочем, знай я о том, что произойдет дальше, предпочла бы на этой самой бомбе подорваться.

Яторийское посольство прибывало на четвертые сутки саммита. К моему огромному сожалению, привести Эшну Гейн в адекватное состояние медикам не удалось. Ей сделали еще две операции и спешно отправили на Гаэру, в Институт Мозга. Учитывая, что Эшна курировала не только яторийский, для Барбары это стало ударом. Она разрывалась, причем практически буквально, присутствуя на самых сложных переговорах и одновременно курируя своих подчиненных на несложных. Лея Картнер рожала. Очень не вовремя, конечно, но природа, мать ее, и все такое. Собственно, из-за этого пошли навстречу правителю Рейтана Саттарду Арнару, и тот, проведя несколько коротких встреч в первый день саммита, улетел к жене. По-моему скромному мнению, правитель Рейтана, ранее третий, а сейчас единственный, был крайне приятным, вызывающим расположение мужчиной, по мнению Барбары, он был: «Мразь, чтоб ты сдох, падаль! Чтоб тебя дерсенги всей стаей и по отдельности. Я тебя, падла любвеобильная…» В общем, Полиглот разумно не допустил Барбару до этих переговоров, благо сахир Арнар превосходно знал несколько языков. Так что разобрались.

Перед отлетом рейтанского посольства я вырвалась на полчаса из ада, который представляла собой госслужба, пробежалась по магазинам и успела к прощанию с сахиром Арнаром, с поклоном вручив ему упаковку с кокосовым молоком и пятью видами соленой рыбы. На его заметно удивленный взгляд пожала плечами и сообщила:

– Ну, мало ли, вдруг она все это еще хочет.

И мне было особенно приятно на четвертый день саммита получить от Леи сообщение:

«Спасибо, Кей! Так рыбы хотелось!»

Так что это было первое утро на Дженере, которое я встретила с улыбкой. С улыбкой вместо тренировки подралась с Удавом, который после первого покушения прибыл со своей командой и теперь курировал безопасников. С улыбкой бегом прибежала в свой номер, быстро приняла контрастный душ, высушила волосы, выпрямила утюжком, собрала в низкий хвост, нанесла минимум необходимого макияжа – теперь, когда я стала брюнеткой, приходилось подкрашивать и брови, и ресницы, легкий тон на кожу, чтобы она не казалась настолько белой, нюдовая помада, никаких румян.

Торопливо застегивая блузку, услышала переданное по внутренней связи: «Мисс Рид, центральный зал. Срочно». Барбара Тейн не простила мне нажим на обращение «вы» собственно в обращении. По ее мнению, я едва ли имела право на уважение, потому что равной ей не была ни по возрасту, ни по уровню подготовки, ни даже по статусу.

Застегнула блузку, натянула чулки телесного цвета.