Я твой монстр. Книга 2

И мы, два психа, неслись вниз, падали, хватая ртом воздух, потому что в этом безумном поцелуе не было места даже для вдоха.

И срывающийся шепот, едва лифт остановился:

– Ненавижу! – Все, что прошептала я.

– Люблю, – выдохнул он.

Безумие танцевало вокруг нас, безумие уничтожало все вокруг нас, безумие затопило весь мир. Безумие, в котором единой неизменной величиной оставались лишь мы оба, мы и только мы. Стянутая с волос резинка, его пальцы на затылке и поцелуи, поцелуи, поцелуи. Дикие, страстные, до привкуса крови, до ощущения невесомости, до потери контроля над собой, над ситуацией, над происходящим…

Его хриплое:

– Останови меня. Пожалуйста, Кей, останови меня…

И мое срывающееся:

– Провались к дерсенгам, Чи!

Он сжал меня, сжал с такой силой, что казалось, я сейчас сломаюсь в его руках, но его губы снова накрывают мои – и здравствуй, безумие, давно не виделись, а вся моя реальность раскололась на яркие осколки, стала калейдоскопом не связанных между собой картинок…

Подземная парковка… я не сделала по ней и шага, Чи не выпускал из рук…"

"Черный флайт с затонированными стеклами… Я знала, что его ведет Адзауро, но, даже управляя флайтом, он продолжал держать меня, усадив к себе на колени и целуя, исступленно, жадно, не останавливаясь.

Окраина столицы…

Гостиница с автоматическим управлением…

Номер, неважно какой. Все, что я могла бы вспомнить о нем при всем своем желании, – это миг, когда Чи смел с постели покрывало с такой силой, что казалось, он сейчас готов смести все, что угодно, и уложил меня на накрахмаленную простынь.

Кажется, это было первый раз за весь этот приступ безумия, когда он оторвался от моих губ и заглянул мне в глаза. В мои совершенно пьяные, и, боюсь, вовсе не от виски, глаза.

– Останови меня… – практически стон.

– Не хочу… – практически исповедь.

И безумие окончательно сорвалось с цепи!

Все, что я помнила, – его поцелуи. Все, что ощущала, – его поцелуи. Все, чем жила, были его поцелуи. Жаркие, алчные, голодные, вынуждающие задыхаться и в то же время не отпускать, все, что угодно, только не отпускать… не разрывать прикосновения, не терять ощущения его рук на мне, не вспоминать, не позволять никаким мыслям существовать в момент, когда все, что мне нужно, – это его безумие, разделенное на нас двоих.

Но даже безумие, кажется, тоже сошло с ума. Безумие в безумии, квинтэссенция страсти, перешедшей на новый уровень. Чи раздевал меня медленно. Безумно медленно. Покрывая поцелуями каждый миллиметр освобожденной от одежды кожи, задыхаясь в моменты, когда останавливался и понимал, что прикасается ко мне. Ко мне.