Я – твой должник

 – Если такое будет происходить каждый месяц, в бюджете получится изрядная дыра. А если твоя мама всерьез подумывала о продаже, то… Сейчас не лучшее время терять средства. Хотя, как я уже сказал, дело это не мое.

Наконец он опускает голову и смотрит прямо на меня. Я знаю Боба всю жизнь и понимаю, что говорит его мягкий, добрый взгляд. «Так нельзя. Сделай что-нибудь!»

– Конечно… – бормочу я. – Спасибо, Боб. Спасибо.

Я уже поворачиваюсь, чтобы уйти, но меня осеняет одна мысль.

– А почему дядя Нед запретил беспокоить маму?

– Ну… – Боб снова устремляет взгляд на потолок. – Думаю, твоему дяде хочется чувствовать свою власть. Бывают такие люди.

И это говорит Боб, почтительный и неизменно преданный семье!

– Он нам с арендой помог, – машинально бормочу я. У нас принято именно это говорить о дядюшке Неде. – Хорошие условия нам выговорил.

Воцаряется долгое молчание. Я вижу: у Боба что-то рвется с языка.

Не может быть…

– Это он был? – шепчу я.

– Твою маму так тронуло его участие, – произносит Боб наконец. – Она считает его надежным, как скала. Не хочу в это влезать. – Он смотрит на меня с мягкой улыбкой. – Я слишком люблю твою маму.

Все сходится у меня в голове.

– Боб, – глухо говорю я. – Скажи правду: кто договорился об аренде?

– Твой дядя сделал пару звонков, – после непродолжительного молчания отвечает Боб. – Но большого толку от него не было.

Он усмехается, что-то припомнив.

– Хотя посильный вклад он внес. Оскорбил сотрудницу в фирме недвижимости.

– Значит, сделку провернул ты.

– Условия получились хорошие, – с едва уловимым оттенком гордости признает он. – Это было самое меньшее, что я мог сделать ради твоего отца.

Я тру лоб. Еще немного – и я завою.

– Боб… Я не знаю, что сказать.

– Не о чем говорить, – со своей обычной сдержанностью отвечает Боб. – Если будешь говорить с мамой, засвидетельствуй ей мое почтение.

Поскрипывая башмаками, Боб выходит из магазина, и я смотрю ему вслед. Хоть кидайся за ним и проси совета. Но Боб и так сделал достаточно. И даже с перебором. Теперь мой черед. Но за что хвататься?

Голова пухнет от сделанных открытий. От тревоги. От неуверенности. Наконец я начинаю набирать мамин номер. И останавливаюсь. И набираю снова. Я не собираюсь ябедничать на Джейка, я хочу знать положение дел. Что тут происходит?

– Привет, Фикси! – слышится знакомый беззаботный голос. – Это ты, лапуля?

– Привет, тетя Карен, – говорю я как можно более спокойно. – Мамы случайно нет поблизости?

– Дорогая, она только что заснула. Ей немного не по себе. То ли вирус подхватила, то ли еще что-то. Немного устала после поездки в Гранаду. Мы вернулись только вчера вечером. Фикси, это великолепно! Какая мозаика!

– Что с мамой? – пугаюсь я.