Я твой Ад (СИ)

Это же кощунство — портить его столовым прибором!

— Вик, не делай глупостей, — Руслан успокаивающе поднимает руки перед собой. — Прошу, отдай мне вилку.

Я прижимаю зубья к щеке с удвоенной силой. Чувствую, как они впиваются в кожу. Сжимаю зубы, превозмогая боль.

— Вик…

— Пошёл вон! — выплёвываю, давясь собственным ядом.

— Вика!

— ВОН!!

Руслан нехотя пятится к двери, всё так же держа руки перед собой. Я надавливаю на вилку, и по моим щекам начинают бежать слёзы от боли и кровь… В глазах мужа застывает ужас, когда он вылетает за дверь.

Убираю вилку от лица. Провожу ладонью по щеке, размазывая кровь и слёзы.

Ненавижу…

Две недели! Сегодня я узнала, что провела в этой темнице грёбаные две недели. Моё состояние близко к сумасшествию!"

"Две недели назад я открыла глаза и содрогнулась от суровой реальности. Передо мной был Руслан. Мои руки были связаны и крепко прикреплены верёвкой к изголовью кровати. Не той кровати, которая стояла в нашей спальне… Потому что мы находились не в нашем доме. Эта комната без окон была мне незнакома.

В голове вихрем пронеслись ужасающие мысли. Видимое спокойствие мужа испугало ещё больше, и моё тело задрожало.

Дёрнув руками, попыталась избавиться от верёвки, но она слишком туго стягивала мои запястья.

— Руслан! — взмолилась я, с отчаянием посмотрев на его непроницаемое лицо. — Прошу… отпусти меня!

— Куда? — выплюнул он. — К твоему любовнику?

— Я…

Хотела возразить, попытаться обмануть мужа, всё отрицать, но он перебил меня, прошипев:

— Закрой рот, Вик. Не хочу слушать твою грязную ложь. Поверь, я знаю, кто такой Ян Колесников. Твой когда-то погибший парень, не так ли? И он каким-то чудом узнал тебя. И хочет забрать у меня. Но этого не будет.

— Руслан! — я потянулась к нему, насколько хватало верёвки, сложив ладони вместе. — Пожалуйста, отпусти меня… Мне больно.

— А ты не рыпайся, и больно не будет, — расплылся он в ядовитом оскале и проверил верёвку, с силой дёрнув её. — Нужно выждать, чтобы мы смогли спокойно покинуть город. Какое-то время побудешь связанной.

— Я никуда с тобой не поеду, — задыхаясь от бессилия, прошептала я пересохшими губами. — Посмотри на себя! Что ты делаешь? Привёз непонятно куда! Связал! Тебе нужно остановиться! Ты не в себе…

О последней фразе тут же пожалела, потому что острый взгляд Руслан полоснул по мне, словно бритва.

— Мои действия продиктованы лишь любовью к тебе, — в его голосе не было и намёка на нежность. — А твои связанные руки и то, что ты теперь пленница — не что иное, как последствия твоих измен. Или ты предпочла бы, чтобы я поступил как-то иначе? — прорычал он мне в лицо.