Я - твое наказание

Смотрю в окно и понимаю, что не все так плохо. Вокруг есть дома. Правда, непонятно есть ли там люди. Хотя, в одном из них точно кто-то есть, судя по мелькающему свету. Господи, спасибо.

— Развяжи мне руки. Пожалуйста."

"— Насть, у тебя на лице все написано, — вместо того, чтобы их развязать, Артем надевает на мою ногу упавшую туфлю. — Ну ты бы хоть малость схитрила. Никакой женской хитрости. Не удивлюсь, если ты еще целка, — неотрывно смотрит мне в глаза. — Да ладно, серьезно? — вот сейчас передо мной тот самый Артем. Это радует и одновременно пугает.

— Сам придумал, сам поверил?

— А может, желаемое выдаю за действительное. А чего гадать? Сегодня проверим, — и несмотря на улыбку, понимаю, что не врет. И если еще недавно мне его было жаль, то сейчас нет. Хрен ему.

Он помогает мне выйти из машины и ведет в двухэтажный простой с виду дом.

— Развяжи мне руки.

— Наша комната на втором этаже справа. Там есть ванная. Если захочешь прими. Или умой от слез личико. Я пока достану шампанское. Будешь?

— Непременно.

И стоит ему развернуться, как я хватаю с полки первую попавшуюся вазу и замахиваюсь в его затылок. Артем падает на колени и хватается за голову. Не мешкая подбегаю к незапертой двери и выбегаю на улицу. Кажется, еще никогда я так громко не орала, от «пожара», до простого «помогите». Бежать в туфлях на каблуках по снегу, под толщей которого гололед, оказывается той еще задачей, с которой я откровенно не справляюсь. Особенно после того, как подворачиваю ногу.

И ладно было бы просто больно. Идти, не то, что бежать, становится трудно. Правда, я забываю и о боли, когда понимаю, что за мной бежит Артем. Зачем-то оборачиваюсь и в этот момент в очередной раз поскальзываюсь и снова падаю. Только в этот раз на коленки.

— Ну что, Настюш, понравилась веревка?

— Да пошел ты!

Снимаю туфлю и замахиваюсь в Артема, на что он не успевает увернуться и получает каблуком по щеке.

— Ну, сучка.

Ловко вырывает из моей руки обувь и закидывает меня на плечо. Никогда не замечала за ним такой выдержки. Я луплю его кулаками и ногами, а ему хоть бы хны. Так и доходим до дома, я уже без сил, этому все ни по чем. И, судя по нездоровому блеску в глазах, его это даже завело.

— Поднимайся. Живо.

Смотрю на комнату, в которую меня заводит Артем и все заготовленные проклятья застревают в горле, когда вижу, что в спальне заколочено окно.

— Артем…

— Насть, я тебя сильнее в разы. Меньше всего я хочу делать тебе больно. Я могу вырубить тебя, как и сказал. Или накачать снотворным. Ты этого хочешь?

— Нет.

— Тогда приводи себя в порядок, а я себя, — проводит ладонью по царапине на щеке, из которой сочится кровь. — Я скоро вернусь.

Было бы странно, если бы он оставил дверь не запертой.