Я - твое наказание

Очередной маникюр и подбор платья отвлекают от мыслей, что он сейчас делает.

Но стоит оказаться дома и увидеть на часах восемь вечера, как меня прорывает. Нет. Его тупо нет дома! Еще полчаса я гипнотизирую ворота. А затем резко встаю с подоконника и направляюсь в ванную. Холодная вода здорово отрезвляет. Осталось только не заболеть.

Если минуту назад мне было холодно, то стоило выйти из ванной и обнаружить сидящего на кровати Вадима в расстегнутой белоснежной рубашке, как меня обдает жаром.

— Привет, моя белочка, — капец. Лыба до ушей. К гадалке не ходи — выпил.

— Тебе после вакцинации нельзя пить сорок восемь часов. Ты помнишь об этом?

— А я граммулечку, чтобы потом не попасть в гробулечку, — встает с кровати и возвышается надо мной. — Мне нравится ночнушка. Но еще лучше она будет смотреться на полу, а ты голышом.

— Что ты делаешь? — возмущённо произношу я, как только оказываюсь придавленной мужским телом к кровати.

— Как минимум собираюсь залезть своей рукой тебе между ног.

— Зачем? — задаю наитупейший вопрос, упираясь ладонями в его плечи. Только сейчас понимаю — мой фиктивный муж впервые на моей памяти не трезв. Сильно не трезв, что само по себе странно.

— Я оставлял тебе ссылки на сайты по половому воспитанию. Ты их не открывала, что ли?"

"— Моё половое воспитание прошло лучшим образом в деревне. Без твоих ссылок в курсе, откуда берутся дети.

— Время покажет. Короче, у тебя всё мхом зарастет за годы нашего брака, если я останусь в стороне.

— Фиктивного брака.

— Ну так вот, — как ни в чем не бывало продолжает он, поднимая вверх подол моей сорочки. — Я решил тебе помочь удовлетворить физиологические потребности. И это не обсуждается. Сейчас буду делать тебе приятно с помощью моих волшебных рук, а там, может, и ещё что-нибудь подключу жизненно-важное.

— А я потом это что-нибудь тебе откручу. Оно тебе надо? Слезь с меня. Страшилку свою длиннопялую удовлетворяй, — ну куда меня несет!?

— Ладно, — усмехнувшись, произносит Вадим. — Сегодня только руки.

— А ты их мыл?

— По локоть с пемзой.

— А ногти пострижены?

— До крови. И обработаны доместосом.

— Стой!

— Уже стоит.

Глава 18

Нет, мне в этой борьбе не выиграть. Чувствую себя даже не никчемным желе, а подтаявшим на солнце мороженым, у которого уже нет шансов принять исходный вид, потому что его тупо размазали по асфальту. В моем случае на кровати.

И нет, не настолько Вадим меня удерживает, чтобы я не могла его оттолкнуть. Смотря на его озорную улыбку и какое-то мальчишеское поведение, желание поддаться возрастает в стократ. Не в силах выдержать его взгляд, закрываю глаза и тут же ощущаю его губы на своих.

Целует нарочито медленно, желая вовлечь меня в процесс.