Я требую развод

 — кривлюсь и бью его по плечу. — Пусти, придурок.

— Отпущу, как только моя машина будет блестеть. И не дай бог, козявка, на ней остаётся хоть бы маленькая капля краски.

И снова меня тащат куда-то против моей воли. Только в этот раз я отбиваюсь как могу.

— Не буду я мыть твою машину. Ты спятил, если думаешь, что сможешь меня заставить.

— Будешь. Как миленькая.

— Нет.

Толкает меня к машине.

— Да. Вон там стоят ведра, рядом лежат губки и все остальное. — кивает куда-то за мою спину. Но я и не думаю смотреть. — Приступай.

— Нет. — складываю руки на груди, упрямо вздёрнув носик.

— Не зли меня. Я и так на грани.

— И что ты сделаешь? Снова меня отшлёпаешь?

— Обязательно. Только в этот раз ремнём. — показательно цепляется большими пальцами за ремень.

— Ты не посмеешь. — не верю ему.

— Хочешь проверить? — усмехается, принимаясь расстёгивать свой ремень…

Нет, ну он просто не может говорить это серьезно. Просто издевается надо мной. Ему это приносит радость. Я прямо вижу, как довольно горят его глаза.

Боже, ну нет же.

Не верю.

Расстегнув ремень, вытягивает его из своих джинс, и складывая пополам, бьёт по своей ладони. Громко сглатываю, понимая, что я проиграю этот бой. Если не сделаю то, что он хочет, этот придурок точно осуществит задуманное.

— Где, говоришь, тряпки лежат?

Глава 11

Возвращаюсь домой далеко за полночь. Долбаных четыре часа я только и делала, что отскребала засохшую краску с машины этого придурка. Хорошо, что я взяла обычную. Даже думать не хочу, сколько бы мне пришлось возиться, если пришлось оттирать это все ацетоном.

Моему маникюру пришел окончательный капец. Кажется, что желтая краска впиталась под кожу. Смотреть противно. А еще я очень устала. И невероятно зла. Нет, взбешена и жажду крови. Соколовский на этот раз перешел все границы. И очень дорого за это поплатится.

Мое унижение, это вам не шутки. Так фигово я себя еще не чувствовала. Каждую секунду, что я провела в его обществе, раздувало во мне огонь ненависти еще больше. А он просто стоял и смотрел.

СТОЯЛ И СМОТРЕЛ.

Я, конечно, понимаю, что он хотел меня наказать. Но ведь то, что я уже сдалась, уже признание вины. Но этот козел наслаждался тем, что происходило со мной. Ему было мало моего поражения. Он хотел меня добить.

НЕНАВИЖУ."

"Мое тело все болит. Чувствую себя так, словно меня все это время били. Кажется, было бы лучше просто получить ремнем. Боже, от одной этой мысли меня трясет. Сжимаю руки в кулаки, сдерживая себя, чтобы не закричать. Я почти подошла к дому. Не хватало еще разбудить родителей. Хотя навряд ли мама спит.

И я оказалась права.

Стоило мне только открыть входную дверь, как из гостиной послышались быстро приближающиеся шаги. А через несколько минут в прихожей появилась маман.