Я тебя женю! (СИ)

— А, это, — поскучнел детектив, грузно присаживаясь за свой стол. — А я-то уже размечтался… Впрочем, и так недурно. Детектив Кейтри. Звучит, а?

— Ну, вообще-то, — хмыкнула иронично, присаживаясь напротив, — я отказалась.

— Как отказалась? — выпалил мужчина, едва не выронив кружку с крепким кофе, которую только-только взял и отсалютовал мне ею. — Почему отказалась?

— Я в столицу поеду, — ответила уже уверенно, понимая, что теперь точно уеду. — В частный сыск. Государственная служба всем хороша, но больно уж гибкости вам не хватает, да и возможности ограничены. Не подумайте, я вам искренне благодарна за возможность попрактиковаться и подработать, но… Каков мой потолок здесь? Детские велосипеды? Корзина яблок? В пятый раз сбежавшая болонка мадам Питергрю? Это скучно, понимаете?

— Девочка моя, — понимающе вздохнул детектив, глядя на меня с отеческой теплотой. — Сыск — это не то, что в бульварных романчиках пишут. Сыск — это прежде всего грязь. Человеческая грязь. Ложь, зависть, корысть. Убийства, не приведи боги. Помнишь то дело с вдовой и привязанной к ее дому сущью? Вчера только суд состоялся. Так родной сынок в главных обвиняемых со своей амбициозной женушкой. Собственную мать в могилу свести хотели за то, что жильем не делится. Зато теперь сами в тюрьму сядут, причем надолго. Хорошо хоть детей у них нет, хоть кто-то без вины не пострадает. Тебе серьезно это надо? Оставайся с нами, а? Мы ж тебя уже всем отделом любим и ценим, заюш. Как мы тут без тебя?

Прекрасно видя, что детектив бессовестно давит на жалость и сознательность, не спешила поддаваться, хотя наследие настоящей Эмилии всё равно давало о себе знать возникшей легкой неуверенностью.

Но нет! Я её успешно задавила и легкомысленно улыбнулась.

— Детектив, а давайте просто поработаем? До практики ещё тьма времени, вдруг и впрямь передумаю? Только на жалость не давите, ладно? Вам это не идет. Вы и сам еще — ого-го! Гроза района и гордость отдела! Кстати, как супруга? Как дети?

Ловко переключив внимание лейтенанта Форестли на семью, мы какое-то время дружески поболтали о личном (не моём — лейтенанта), после чего он запоздало спохватился и вручил мне с полдюжины заявлений о пропажах.

Ничего нового и особо интересного, всё как всегда, но я с радостью ими занялась, честно отрабатывая звание сержанта и лучшей женщины-ищейки участка. Да что там участка? Всего города!

Просто сравнивать мне себя было не с кем, других женщин-ищеек в Кентербурге просто не было.

Как бы то ни было, я успешно отработала все до единого дела, по быстрому забежав на обед домой и помчавшись дальше, и к вечеру даже осталось время на то, чтобы самостоятельно составить протоколы по каждому делу. Я ведь теперь полноценный сержант и напарник-констебль мне уже не положен.