Я тебя ждал

Выходит из рук вон плохо. Иррациональный страх настойчиво толкает вперед, наверх, в свою комнату. Борюсь с ним из последних сил. Это просто паранойя, бред, накрывший после безумных сновидений. Мне теперь везде мерещится что-то непонятное, пугающее, опасное.

Буквально насильно подгоняю себя, заставляя идти вперед. На деревянных ногах захожу в гостиную. Чуть дыша, осматриваюсь по сторонам, замирая испуганным зверьком. Все тот же диванчик у окна, стенка, на которой расположен телевизор, журнальный столик. И никаких размытых теней, силуэтов, таинственных предметов.

Здравый смысл кричит, чтобы прекратила сама себя запугивать, ибо добром это не кончится, а что-то темное, притаившееся внутри, на подкорке, настойчиво нашептывает, что надо идти к себе, закрыть дверь и сидеть, не выходя, не высовывая и носа из своего убежища, спрятавшись от всего мира.

В результате так и поступаю. Ухожу к себе, забираюсь с ногами на кровать и смотрю в окно, грустным взглядом провожая кудрявые облака, бегущие по небу.

Время медленно, лениво течет вперед. И постепенно, не замечая, как это произошло, я успокаиваюсь. Удается убедить себя в нелепости страхов, отвлечься, переключиться на что-то спокойное. Тревога уходит, оставив после себя чувство сосущей пустоты. Мне чего-то не хватает. Наверное, лекарства от одиночества, которое внезапно стало тяготить. Ощущаю себя затворницей, добровольно отказавшейся от целого мира, потому что… не знаю почему.

Погулять, что ли сходить? Погода такая хорошая. Сегодня по небу плывут молочно-белые рыхлые облака, прикрывая палящее солнце, и воздух такой свежий, прозрачный, звенящий.

Да! Решено! Пойду гулять!

…Только для этого надо спуститься вниз…

…Пройти по коридору к входной двери…

…В которой сломан ключ…

Черт! Уже забыла!

Торопливо набираю Арину. Она долго не отвечает, а потом перезванивает сама:

– Как дела? – спрашивает обеспокоено, с неприкрытой тревогой в голосе.

– Хорошо. Только, – смущенно запинаюсь, – я случайно сломала ключ в замке.

– Как умудрилась?

– Не знаю, собралась на прогулку, стала отпирать и сломала, – вру на ходу, старательно поддерживая образ спокойной, умиротворенной девочки.

– Ну, ты даешь, Диан. Ручки-то у тебя золотые! – воскликнула Арина.

– Я сама не понимаю, как могла это сделать, – канючу извиняющимся голосом.

– Эх, твою бы энергию, да в мирное русло направить, Целину возделывать, – усмехается сестра, – Ладно, сейчас Андрею позвоню, пусть приедет, посмотрит. Расскажешь ему, что да как, покажешь поле боя.

– Не надо! – кричу во весь голос, резко, сердито, зло. На другом конце трубки повисает встревоженная тишина. Черт! Нервно тру лицо рукой, и мягко, пытаясь скрыть внезапное беспокойство, поясняю, – я …я уже мастера вызвала. Скоро придет.