Я тебя ждал

Красная, как вареный рак, с шальным блеском в глазах. Жадно пьет и плюхается рядом со мной.

– Кайф, – изморено тянет, отдуваясь и обмахиваясь краем длинной простыни, – вот это я понимаю отдых.

Не могу с ней не согласиться. Во всем теле такая блаженная слабость, что нет сил шевелиться. Вяло переговариваемся на отвлеченные темы, а спустя еще десять минут к нам присоединяется Андрей.

– Ну что? – спрашивает, подмигивая, – напарились?

– Угу.

– Ага, – нестройный ответ девичьих голосов.

– Посидим и еще заходик сделаем?

– С удовольствием, – радостно соглашается Арина.

– Ни за что! – так же радостно ворчу я."

"Конечно, мое ворчание эффекта не имело. Спустя некоторое время, меня снова затащили в самое пекло, и как следует, безжалостно отходили распаренными вениками от макушки до пяток. Аринка, как заправская банщица, так надо мной глумилась, что я вопила, требуя, чтобы меня выпустили.

Конечно, в шутку, со смехом, но вопила. Особенно когда она плеснула ковшик водички на раскаленные камни, и все вокруг скрылось в клубах пара.

***

На улице уже темно, и сквозь приоткрытую дверь доносятся мелодичные трели цикад, когда мы в очередной раз выбираемся в прохладный предбанник.

– Эх, сейчас бы с разбегу и в снег, – мечтательно протянула сестра, растягиваясь на кушетке, – что скажешь, Диан?

– Нет, спасибо. Я только спину распарила и двигаться нормально начала. Так что обойдусь и без снега, и без ледяной воды, и без любого другого крио-экстрима.

– Тебе нужен массаж! – убежденно произнесла Арина, плотнее запахивая полы простыни, норовящие свалиться с ее тела.

– Где бы его ещё взять, на ночь глядя? Не помнешь спинку любимой сестре? – иронично интересуюсь у нее.

– Я не умею, – сестра встрепенулась, – сейчас Андрея попросим!

– Не надо, – пытаюсь остановить ее порыв.

– Надо! Пока распаренная, эффект заметнее будет! – убежденно выдает она, и громко зовет, – Андрей!

Он появился в предбаннике спустя пару минут.

– Дианка спину потянула. Разомнешь?

От мыслей, что меня будет мять посторонний человек, чувствую себя неуютно, неуверенно. Мне совсем этого не хочется, и я искренне надеюсь, что он сейчас откажется, но бугай лишь равнодушно пожал плечами:

– Легко. Только при одном условии. Ты не будешь орать, как кое-кто, – с усмешкой покосился в сторону Арины, – что я садист и костоправ.

– Очень смешно! – фыркает сестрица, соскакивая с тихо скрипнувшей кушетки, – Ты мне тогда чуть хребет не сломал!

– Ну, ведь не сломал!

– Но, пытался! – не сдавалась Арина, тихонько толкнув его в бок.

– Ребят, может ну его, – с сомнением шепчу, наблюдая за их бодрым спором, – само пройдет. Еще разок попаримся, и как новая буду.

– Ложись, давай, трусиха, – хихикнула сестрица, подталкивая в сторону кушетки, – вечер пыток продолжается.