Я тебя ждал

Она, усмехнувшись, развязывает завязки на плаще и откидывает его в сторону, оставаясь в черной, словно из змеиной кожи одежде: узких, обтягивающих идеальную задницу брюках, и полупрозрачном корсете, скорее подчеркивающем грудь, чем прикрывающем ее.

Красивая до невозможности, без единого изъяна. Смуглая кожа, ноги, как у модели, темные как смоль волосы, забранные в высокий хвост. Руки украшали причудливые татуировки и массивные золотые браслеты.

– Значит, попались, – мелодичным голосом проговорила она и направилась к кругу. Не сомневаясь, зашла внутрь. Похоже, грани ее не смущали. Одним движением стащив мешковину с головы пленника.

Сердце забилось в груди сильнее, а потом и вовсе зашлось в сумасшедшем ритме.

Там была я. На коленях, со связанными руками с кляпом во рту. По щекам бежали слезы, и смотрела на брюнетку с нескрываемым ужасом.

– Так вот ты какая, нарушительница спокойствия, – обманчиво ласково протянула Шайрани, проводя ярко алым ногтем по ее щеке, оставляя кровавую полосу на нежной коже, – я давно собиралась на тебя посмотреть поближе, да все никак время выкроить не могла. Но, видишь, мир не без добрый людей. Подсуетились, встречу нам организовали. Ты мне скажи, как тебе спалось, кошмары не мучили?

""Я"" что-то мычала, захлебываясь рыданиями, но в янтарных глазах не было сочувствия, только холодный приговор.

– Шайя! Оставь ее, – слышу голос Фэйда.

– Оставить? – она оборачивается к нему, – ты знаешь правила?

– Мы заплатим выкуп…

– Ты знаешь правила? – мягко переспросила она.

– Должен быть какой-то другой выход!

– Ты. Знаешь. Правила? – в голосе прозвучала сталь, и во все стороны потянулась тьма, спорить с которой не мог даже он.

Опустив голову, стоял, тяжело дыша, сжимая кулаки.

– Знаешь?

– Знаю, – кивнул."

"– Молодец. А ты знаешь правила? – склоняется к пленнице. Та, всхлипывая, пытается отодвинуться, увернуться, но эти жалкие попытки проваливаются, когда янтарные глаза смотрят на нее в упор. В этот момент мне кажется, что они смотрят вглубь меня в самую душу, отзываясь болью в груди. Еле дыша, наблюдаю за происходящим.

– Я повторю вопрос, а ты постарайся дать на него правильный ответ, – холод в голосе брюнетки вспарывает нервы на живую, – известны ли тебе правила?

Кивает, обливаясь слезами.

– Ты их нарушила?

Пленница ревет, мычит сквозь кляп. И мне за нее больно, плохо, так…будто происходит со мной.

– В чем дело, милая? – заботливо поправляет всклокоченную прядь светлых волос, – неужели страшно? А, нарушать было не страшно? Или ты не в курсе, что чем больше сила, тем жестче правила?

– Шайя, давай договоримся, – снова предлагает Фэйд, и его голос дрожит.