Я. Тебя. Заставлю

Небольшие волны омывают каменистый берег. Вечером туристов совсем мало, несмотря на выходной. Зато много свежего соленого воздуха! Мы решаем забраться на пирс, Кирилл идет первым, потом подает мне руку, чтобы помочь. Я вцепляюсь в его ладонь и не отпускаю, когда он хочет забрать руку. Возможно, он считает, что вырываться было бы невежливо, а может, ему тоже нравится касаться меня, но его пальцы вновь сжимают мои.

Мы стоим на небольшом стареньком пирсе, окруженном огромными валунами, я рассматриваю черную воду вокруг. Порыв ветра треплет мои распущенные волосы, я невольно ежусь, жалея, что не захватила кофточку. Тогда он подходит ближе и обнимает со спины.

— Теплее? — спрашивает.

Я не обманываюсь, романтики в этом жесте мало. Все, что он делает за пределами постели, — логично и расчетливо.

— Да, спасибо, — обхватываю его руки и осторожно поглаживаю. Веду то по, то против роста темных волосков.

В моих поступках зачастую логики недостаточно, всю жизнь я борюсь с излишней эмоциональностью и порывистостью! Но я правда стараюсь изо всех сил.

Время останавливается. В такие моменты хочется думать о чем-то глобальном. Постепенно я привыкаю к его присутствию, расслабляюсь и начинаю наслаждаться теплом его тела. Наверное, с ним так во всем — нужно привыкнуть, а потом придет удовольствие. Как-то бы научиться безусловно принимать его надежное, но одновременно ранящее тепло. Позволить себе греться, игнорируя прочие сопутствующие факторы. Он не жестокий, он просто меня не любит. Мы не обязаны любить всех, с кем занимаемся сексом. У мужчин с этим проще, чем у женщин.

Но почему-то ему хочется спать именно со мной. Не с Еленой, не с другими беспроблемными женщинами. Выяснить бы, что им управляет — навязчивый гештальт, о котором говорила Маша, месть, просто похоть?

Завтра я буду смелой и обо всем его расспрошу.

А потом мои мысли устремляются на опасную территорию. Я размышляю о том, что было бы, согласись я пойти с ним на то свидание три года назад. Леонидас как раз начинал активно настаивать на переезде из Москвы, его отец злился, что сын валяет дурака, а пора втягиваться в бизнес. Я не хотела. Осадчий нагружал работой, не обращая внимания ни на наш с Машей юный возраст, ни на неопытность. Лео злился, что я трачу свое время на каких-то чужих мужиков, ревновал, обижался.

Как бы сложилась моя жизнь, если бы я бросила грека еще тогда? Дала шанс помощнику Дубовой. Согласилась узнать его получше, позволила рассказать о себе, когда ему этого хотелось.

Да, он справился сам, но, возможно, именно я помогла бы ему прийти в норму. Потом бы радовалась его назначению. Переехала на юг в статусе жены судьи. Я могла бы поддержать своего мужа в трудную минуту, быть с ним рядом с самого начала.