Я. Тебя. Заставлю

 — Еще раз спасибо за вечер. Могу ли я быть уверенной, что мы все решили и вы больше не будете мне мстить?

— Что? — он хмурится. — Мстить? — его удивление так искренне, что я теряюсь.

— За последний месяц вы рассмотрели с десяток моих дел, и все решения были приняты не в мою пользу. А дело «Молокозавода» вы в очередной раз отложили, хотя там все очевидно.

— Вы считаете, что проигрываете, потому что я на вас обижен? — он окидывает меня внимательным взглядом. — И решили меня задобрить? — на его лице отражается понимание.

— По первоначальному плану платить за ужин должна была я, — пытаюсь свести все к шутке, но ему не весело. — Для меня очень важно помириться с вами, поймите.

Он мгновение мешкает, потом улыбается.

— Ладно, идемте, — кивает мне следовать за ним и спускается с высокого крыльца. Огибает здание, направляясь в сторону парковки, вот только дорогу выбирает почему-то пролегающую через темный хозяйственный переулок. Посетители ресторана здесь не гуляют. Я зачем-то иду за ним, полагая, что он хочет продолжить разговор уже в машине.

На полпути Кирилл вдруг останавливается и оборачивается. От неожиданности я вздрагиваю, едва не врезавшись в него. Отскакиваю назад, а он идет прямо на меня, быстро сокращая разделяющую нас дистанцию. Я инстинктивно пячусь, внезапно понимая, что нахожусь в небезопасном месте вдвоем с едва знакомым мужчиной. Делаю пару шагов назад, на шпильках совершенно неудобно, они высоченные, сантиметров десять. Тонкие каблуки вязнут в земле, не упасть бы.



Глава 7

Богданов решительно подходит, берет за запястье и тянет на себя. Здесь плохое освещение, его глаз не видно, но я ведь помню, сколько там чертей пряталось. Да, он изменился внешне, но внутри-то все тот же самый! И одному дьяволу известно, что у злопамятного гоблина в голове.

Пульс заметно учащается. Я немного паникую, потому что он впервые касается меня. Вообще впервые в жизни. Упираюсь ногой, сохраняя между нами дистанцию.

Пытаюсь освободить руку, но хватка стальная. Мы смотрим друг другу в глаза, но видим лишь бледные лица и черные пятна.

— Ко мне? Или здесь? — спрашивает он низким голосом, в котором сквозит недвусмысленный интерес. Во рту мгновенно пересыхает. — Ты ведь не думала, что ужина будет достаточно? Почему сразу не поехала, когда предлагал? Голодная была?

— Кирилл…

— Ты суд хочешь выиграть или нет? — спрашивает он по-доброму так, с участием. Я делаю шаг назад.

Он не пускает, я дергаюсь, и он заламывает мою руку за спину, толкает лицом к стене, наваливается сверху, лишая возможности двигаться.

Я замираю, задержав дыхание. Мир суживается до стука собственного сердца в ушах. В голове проносится — он сейчас отымеет меня здесь, у кирпичной стены, а потом напишет решение в мою пользу.