Я. Тебя. Заставлю

 — Расскажу новости про Спанидисов.

— Что-то важное? — хмурюсь. — Говори сейчас.

Мы дожали их бизнес, кое-кто из администрации города выразил желание отхватить себе долю. Константин Андреасович пошел навстречу, чтобы откупить сына. Заработали все причастные очень неплохо, но я не расслабляюсь, мало ли что еще может случиться.

— Не-а, там семейные сплетни. Сейчас не хочу, тошнит от них. Пусть праздник будет праздником.

Лада ловит мой взгляд, машет и улыбается. Я киваю, дескать, все отлично, развлекайся.

— Вы как? Когда женитесь? — тем же флегматичным тоном продолжает Евгений.

Аж дымом давлюсь.

— Хорошо все.

— Зря ты с ней живешь до брака. По отношению к ней это нечестно. В первую очередь любимой женщине ты должен дать статус, потом уже все остальное.

— Статус для нее не важен.

— Ты ошибаешься.

Мы молчим. Его старомодность обычно меня забавляет, но именно сейчас почему-то злит.

— Она меня не знает. Чтобы хотеть замуж за человека, нужно его для начала узнать.

— Пф-ф, — тянет Евгений. — Она на тебя смотрит как на бога. Какого хрена тебе еще надо?

— Возможно, в этом все и дело.

— Она тебя любит.

— Она любит образ уверенного в себе человека, который может решить любую ее проблему. Вообще любую проблему. Эдакий супергерой, который все знает, ничего не боится, ни в чем не сомневается. Одним взглядом отсекает соперников.

Евгений хмыкает.

— Так ты такой и есть, Богданов. А уж если дело касается этой женщины — то на все сто процентов.

Отмахиваюсь. Он не унимается:

— Каждый идиот в этом городе уже знает, что за Ладку Жуйкову Кирилл Богданов глотку перегрызет. При этом ты продолжаешь отрицать очевидное.

— Ты переступаешь границы.

— Женись и е*и себе мозг.

— Не помню, чтобы спрашивал у тебя совета.

— Это бесплатно, не благодари.

Я прищуриваюсь, но ответить не успеваю, к нам подходят девушки. Лада робко обнимает меня за шею, привстает на цыпочки и тянется. Я отворачиваюсь, и она, не обидевшись, легонько целует меня в подбородок. Мне не нравится публичная демонстрация чувств, я взрываюсь ревностью.

Годы плотного общения с Евгением невольно оказали на меня влияние. Мне не хочется, чтобы кто-то даже в теории представлял, что эту девушку можно целовать и трахать. Чужие взгляды в ее сторону меня раздражают. Она слишком хороша, чтобы делиться даже фантазиями о ней.

— Пойдем, уже все готово, — улыбается Лада, поглаживая мой затылок.

Олимпия тоже зовет Евгения к столу.

— Сейчас проверю, что там с мясом, — говорит он. Берет жену за руки и целует ее в щеки, а потом — в лоб. Что-то шепчет на ухо, и она смеется.

За ними приятно наблюдать.

Обнимаю Ладу за талию.

— Идем. Накидай мне в тарелку овощей побольше, пожалуйста, — прошу, притягивая ее к себе. Делаю это немного резковато.