Я тебя заколдую (СИ)

Сердце колотилось, как будто ее застали на месте преступления, молотом бухало в висках, в ушах зашумело, кровь прихлынула к лицу, заливая щеки ярким румянцем. Она услышала голоса. Говорили на французском. Мужской голос явно принадлежал ее супругу, а второй незнакомой женщине. Движимая любопытством, Сонечка слегка отодвинула портьеру и выглянула из-за нее. Василий стоял к ней спиной и говорил в полголоса. В кресле подняв на него глаза, сидела леди Сомерсет.

- Зачем Вы приехали, Эмма? – задал вопрос князь.

- Вы не отвечаете на мои письма, игнорируете меня, - ответила англичанка.

Воронцов вздохнул.

- Леди Сомерсет я совершил ошибку, о которой очень сожалею. Мне жаль говорить Вам это здесь и сейчас, но я не вижу другого выхода. Наши отношения должны прекратиться.

- Это из-за того, что Ваша жена вернулась к Вам? – перебила его она, - Но она не любит Вас. Вы не нужны ей. Я умоляю Вас, Ваша светлость, не бросайте меня.

Ее тонкие изящные пальцы нервно комкали батистовый платок, на глазах выступили слезы.

- Я люблю Вас, - прошептала англичанка.

Софья до боли закусила губу. Слышать это было неприятно и больно, и в то же время ей было жаль эту женщину, она вполне могла понять ее. Леди Сомерсет было немногим больше двадцати пяти лет, тогда как ее супругу было уже далеко за пятьдесят.

Повисло неловкое молчание.

- Мне жаль, что я не могу ответить на Ваши чувства, - медленно произнес Воронцов, - Я люблю свою жену, и видит Бог, готов сделать, что угодно, чтобы заслужить ее прощение. Прощайте, Эмма. Вам лучше уйти сейчас.

- Она сделает Вас несчастным! – всхлипнула леди Сомерсет, - Поверьте, Ваша светлость…

- Пусть так. Я заслужил, - ответил князь.

Англичанка поднялась с кресла и устремилась к выходу. Воронцов остался стоять около стола. Василием в этот момент владели очень противоречивые чувства. С одной стороны он был рад, что положил конец этой пошлой интрижке, а с другой ощущал себя самым настоящим подлецом. Если бы он тогда проигнорировал призывные взгляды англичанки, не было бы сейчас этой ситуации. На душе было мерзко, словно он совершил нечто ужасное. Признавать, что вновь втоптал в грязь чьи-то чувства, было не очень приятно.

Софья боялась даже дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Слова англичанки намертво засели в ее голове. Это ни она делает его несчастным. Они делают несчастными друг друга. Почему так? Как же она запуталась. А теперь еще и пан Валевский...

Воронцов вышел. Выдохнув, она спрятала письмо за корсаж платья и поспешила уйти из кабинета. Она задыхалась, ей не хватало воздуха. Случайно подслушанный разговор, не давал покоя.

Вечером сидя за ужином, она решилась.

- Ваша светлость, я бы хотела вернуться в имение.

Василий поднял глаза от тарелки.

- Вам уже так быстро наскучило светское общество? - усмехнулся он.