Я тебя заколдую (СИ)

- Поздно! – На пороге возник Воронцов собственной персоной, - Или Вы сами, Ваше сиятельство, поднимете свой сиятельный зад, или я вытащу Вас оттуда собственноручно!

- Одни минутку, господа, - попытался оттянуть неизбежное Хвостов.

- Поторопитесь, пока я окончательно не потерял терпение, - процедил сквозь зубы его светлость.

Хвостов торопливо натянул на себя одежду. Открыв секретер, вытащил купчую на Оксану, и поспешил вниз к незваным гостям.

- Чем могу быть полезен, Ваша светлость? – залебезил граф.

- Мне стало известно, что три дня назад в Орле Вами была похищена девица прямо с рынка. У меня есть основания полагать, что это моя супруга, - с угрозой в голосе произнес Василий.

Князь едва сдерживал себя. Ему стоило огромных усилий не вцепиться в глотку этой мрази и не придушить его тот час же.

- Не может этого быть, - начал Хвостов, - Мною действительно была увезена девица, но уверяю Вас, к Вашей супруге она не имеет никакого отношения. Это дочь беглой крепостной, которая двадцать два года назад лишила жизни моего батюшку, и подалась в бега.

Дрожащей рукой, он протянул Василию купчую на Оксану.

Князь пробежал глазами документ, который гласил, «Лета тысяча семьсот восемьдесят третьего января в двадцать третий день статский советник Никита Иванович сын Пещуров, продал я его сиятельству графу Хвостову Николаю Михайловичу округи из села Урусова, крепостную свою крестьянку Оксану Федотову, дочь Парамонову, а взял я, Никита, с него, Николая Михайловича, за оную проданную крестьянку денег десять рублей...».

- Могу я взглянуть на эту девицу, - спросил князь обманчиво спокойным тоном.

- Увы! Ваша светлость, крепостную сию я обменял на арабского скакуна, - ответил Хвостов.

Едва он произнес эти слова, сидевший до этого в видимом спокойствии Василий Андреевич в мгновение ока сорвался с места, и сбив Хвостова на пол мощным ударом в челюсть, вцепился ему в горло обеими руками. Никто из дворни даже не шелохнулся, чтобы помочь хозяину. Граф хрипел, хватал ртом воздух, лицо его налилось кровью, и приобрело багровый оттенок, губы посинели. Никита Александрович, повисая всей тяжестью на плечах Воронцова, кое-как сумел оттащить его от, корчившегося на полу в предсмертной агонии Хвостова.

- Василий, побойся Бога, ты ж убьешь его. О Софье подумай, этим ты ей не поможешь, коли тебя на каторгу за убийство сошлют.

Воронцов глубоко вздохнул, силясь обуздать свой гнев. Достав из кармана довольно крупную сумму денег, он бросил их на лежащего у его ног графа, и затолкав в карман купчую бросил:

- Покупаю."

"С этими словами он развернулся и вышел.

Воронцов стоял во дворе усадьбы Хвостова невидящим взглядом, уставившись на алеющий закатом небосклон. Строганов вышел на крыльцо и остановился рядом.