Я тебя забираю

— Искуситель, — выдохнула, вновь погибая в противоречивых чувствах восторга и неугасаемой злости.

Отделение с нижним бельем манило рассмотреть каждую кружевную вещицу, и если не примерить, то хотя бы приложить к себе поверх халатика.

Руки взялись за шелковый поясок, потянули, развязывая узел, но замерли. Девушка осмотрелась, ее не покидало чувство, что в спальне она не одна.

— Надеюсь, принц Преисподней не опустится до подглядывания? — спросила громко.

Да и что она теряла? Если Балаам поблизости, то он получил от нее щелчок по любопытному носу, а если же его рядом нет, то ничего страшного не произошло. Подумаешь, побеседовала сама с собой.

Волчица дразнила, она распахнула полы халата и, повернувшись лицом к дверцам шкафа и спиной к предполагаемому зрителю, медленно надевала крохотные трусики.

— Могущественный, великий и ужасный, — перечисляла, как ей казалось, презрительно. — Принц Преисподней, — шелковая ткань прокатилась по плечам и обнаженной спине и легла у ног девушки. — На деле лишь нянька для девчонки и трус, — добавила, прикрыв ладонями аккуратные груди, взглянула за спину. — Ладно, трус с красивыми крыльями, — хитро прищурилась и потянула воздух. — Так и не выйдешь, принц? — спросила воинственно, совершенно не представляя, что она будет делать, если Балаам действительно сейчас появится в ее комнате.

Но демон не проявился. В спальне никого кроме Ксении не было и, шумно вздохнув, она расторопно оделась, намереваясь продолжить изучение особняка. Если она хочет вернуться домой, а, главное, отомстить крылатому похитителю, то любая крупица информации важна. Да и когда ей еще удастся побывать в Преисподней — другом мире, населенном демонами и их слугами — странными и пугающими созданиями.

Юная волчица спустилась в неприятную и ослепляющую белизну, пропустила лишенные индивидуальности комнаты, задержалась в малой гостиной, где присела на каждый стул и в каждое кресло, гадая, в каком же из них хозяин дома принимает гостей. Обследовала содержимое высоких комодов и буфета с разнообразными настойками и алкоголем. Распахнула тяжелые зеленые портьеры, всматриваясь в поисках тех самых различий между Землей и Преисподней, но ничего кроме темного, фиолетового неба не привлекало внимания. Те же облака: темнее, ниже словно вот-вот должна начаться гроза, те же деревья и кустарники; волчица повернула ручку и толкнула оконную раму наружу, вдыхая свежий воздух. За окном возня насекомых, пение птиц, странное для ее слуха, но узнаваемо, плеск воды и запах влаги. Если не смотреть на небо, будто и не покидала дом.

— Добрый день, госпожа.

Ксюша обернулась на женский голос:

— Добрый, — перед ней возникла высокая, статная женщина.

— Я кухарка, — представилась, слегка склонив голову.