Я тебя забираю

Ксения сложила на место ножницы и частую расческу, стряхнула с мужских плеч волосы.

— Дальше я сам, — демон подхватил футболку и стянул ее. — Ты останешься?

— У нас дочь, — напомнила волчица, подворачивая свободные штанины и закатывая рукава рубашки. — Чем ты сможешь меня удивить? — смешливо фыркнула, залезая в ванну и присаживаясь на край. — Не помню, как появилась эта привычка, но тебе нравится, когда я сижу вот так."

"Нежные руки прошлись по мужским плечам, поднялись по шее, пропали на мгновение, чтобы выдавить шампунь. Девушка взбивала пену, массирующими движениями проходясь по коротким волосам, поливала водой из кувшина:

— Сейчас Преисподняя разделилась на три лагеря, — начала рассказ.

— Дай угадаю: против, за и воздержавшиеся, — Балаам откинулся, упираясь девушке в живот

— Угадал. И ты мне намочил рубашку, — Ксюша надавила на плечи. — Прекрати, — смеялась, стряхивая со ставших уже мокрыми брюк пену.

— Как я понял из слов Эрика, объединились против нас.

— Да. Нашлись в Преисподней те, кто посчитал появление наследников в наших парах угрозой. Они решили нанести удар — не дожидаться, когда Аврора будет полностью владеть силами Высшей, отнять и поделить владения.

Балаам понимающе хмыкнул, прикрывая глаза и подставляю лицо под мягкие прикосновения:

— Я так понимаю, добрый соседушка Астарот был против, если его низшие скитаются без подпитки, мы находимся здесь, в его доме. Да и Аврора, — имя собственной дочери звучало не привычно, — рассказала, что князь наслаждается прогулкой по Чистилищу.

— Вот болтушка!

— И много тех, кто выступил против? Почему наш особняк стоит в руинах? Астарот ведь был не один? Я уверен в этом, — посыпались вопросы.

— Я не могу сказать. Мне запретили посвящать тебя в подробности этого времени. Ты сам запретил, — Ксения перекинула ногу, встала на пушистый коврик. — Просто знай, что сейчас мы держим нейтралитет с маркизом.

— Лишь нейтралитет? — девушка взглянула на принца с укоризной и изобразила ключик, который закрывает воображаемый замок. — Понял.

— Тебе нельзя вмешиваться в наши события, — она протянула полотенце. — Нельзя, если не хочешь изменить, то что видишь сейчас, — Ксения перестала дышать, произнеся последнюю фразу.

— Не хочу, — заверил Балаам, поднимаясь и стряхивая с волос влагу.

Он активно стирал капли с тела, прислушиваясь к торопливым шагам волчицы в спальне.

— Я принесла одежду, — Ксения вошла в тот момент, когда демон обматывал полотенце вокруг бедер. — Это тебе, — вместе с одеждой протянула запечатанный конверт. — Прочти, — вышла.

Отложив брюки и рубашку, Балаам вскрыл конверт. Письмо содержало лишь две строчки — две строчки написанные его собственной рукой.

“Уязвленная гордость — не повод для мести.