Я тебя заберу

— Перед болезнью? — Со связками вроде бы все в порядке, но голос снова садится.

— Да! Он заставил охрану проверить все камеры клиники. Искали кого-то. Вначале по записям с наших камер. Потом у владельцев соседнего кафе попросили доступ к их записям. Ну а после вообще веселье началось. Этот Шаталов какую-то свою службу безопасности вызвал. Один орел в кадрах засел. Второй у охранников. А еще двое зачем-то в соседнюю школу пошли. Может, тоже за записями... — Галина Михайловна пожимает плечами.

— И как?.. Нашли, кого искали?

От размаха, с которым Марк занялся поиском Глеба, перехватывает дыхание. В целом ничего удивительного: Шаталов и раньше умел находить всех, кто ему нужен. Однако сейчас его цель не влюбленная девятнадцатилетняя дурочка, а родной сын.

— Не знаю. Пока они хозяйничали, мы и в коридор лишний раз старались не высовываться. Мало ли, на кого что роют.

— А потом... никаких слухов?

Я чувствую, как ступаю на зыбкую почву. Пальцы ног поджимаются в удобных рабочих лодочках. Но то, что произносит Галина Михайловна, оказывается настоящим оползнем.

— Слухов?.. Лиз, тут их столько было! Сочиняли кто во что горазд! И про сокращение, и про увольнение Савойского, и... — Она на мгновение замолкает. Потом, будто вспомнив что-то особенно важное, шепчет мне на ухо: — Я чуть не проворонила, как живчики нашего нового донора в дело пошли.

— Когда? — спрашиваю одними губами. Голос садится окончательно.

— Оказалось, давно уже. Его почти сразу приняли в программу. Ума не приложу, как он так быстро сумел пройти проверку.

— А... кому?

— Так это... — Галина Михайловна делает пару взмахов ресницами и резко меняется в лице. — Не знаю. — Тут же встает с дивана. — Заговорилась я с тобой. Работы непочатый край. Лучше пойду.

— Галина Михайловна, для кого он стал донором?

Кажется, я уже знаю ответ. Не обязана, эмбрионами занимается совсем другой врач. И все же чувствую правду. Чую нутром, как Шаталов Глеба.

— Лиз, не лезла бы ты в это... — Галина Михайловна притормаживает у порога. — Но, если очень надо, у эмбриологов спроси. Или в базе глянь... своей.

Глава 21. Чужая жена

Там, где нет любви, живет предательство.

Меня колотит так, словно снова заболеваю. Ощущения очень похожи, только без кашля, без головной боли. И вместо слабости — дикое желание встряхнуть кого-нибудь посильнее и выяснить правду.

Самый идеальный кандидат на «встряхивание» — Савойский. В отличие от Кравцова, он знает нашу кухню изнутри, а еще близко знаком с госпожой Шаталовой.

Меня так и подмывает явиться к заведующему отделением. Но, сцепив зубы, прохожу мимо его кабинета к себе. А там, закрывшись от всех, открываю базу данных доноров.

Первое, что бросается в глаза, — Галина не соврала. В базе больше нет никаких черновиков. Зато появилась новая папка...