Бывшие. Я тебя верну!

Я говорил с ним сегодня по видеосвязи: он спрашивал, когда приеду, грустил, что в декабре так и не встретились, но не капризничал, принял ответ, что у меня не получилось. Мне было сложно. Отказывать ему, и быть рядом. Он стал живым свидетельством моих потерь. Невинный мальчик, без вины виноватый. Я не мог допустить, чтобы во мне расцвело разрушительное малодушие. Не хотел отталкивать доверившего мне душу ребенка, но внутри росла сосущая пустота и горечь. Нужно переждать. Сейчас неподходящее время для серьезных решений. Даже Юля почуяла неладное, когда получила на январь строго фиксированную сумму на оплату счетов за обучение и сверху в пять раз меньше, исключительно на расходы ребенка. Теперь себя, любимую, пусть сама обеспечивает. Такими темпами еще умолять начнет, чтобы наша сделка не сорвалась. Но в ней я уже не уверен. Я больше ни в чем не уверен. В любом случае в том виде, в каком изначально планировал строить семейное будущее, ему уже не быть. Теперь это нереально. А, скорее всего, это никогда не было возможно. Просто я оказался фееричным долбоебом.

– Привет, мам, – мне категорически не давали напиться.

– Ром, может, все же приедешь? Тетя Валя с Павлом у меня. Девчонки мои.

Своими девочками она называла подруг: бальзаковского возраста, но с молодой душой. Мама, наверняка, собрала людей, чтобы не остаться один на один с воспоминаниями, которые не с кем разделить. Даже нас, сыновей, рядом нет. Со мной понятно. Где Артема носило не ясно.

Я много думал о его причастности к побегу Наташи, но он всегда на виду, на работе, практически не отлучался за это время. Да и душу грела надежда, что брат дуется и осуждает, но все же брат, не предал бы.

– Мам, я сейчас плохая компания, да и нормально мне, – осмотрел свой не хитрый праздничный ужин. Напиться и забыться. Может, хоть во сне Княжна любить меня будет.

– Наташа не звонила?

– Тебе звонила? – по голосу понял, что новости есть!

– Да. С Евой поздравили меня. Знаешь… Я ей высказала!

Ну что за женщина! Лезет везде! Без мыла просто!

– Я предупреждал.

– Рома, я понимаю Наталью по-женски и тебя не обеляю, но Ева не ее собственность. Она и твой ребенок! Какое она право имеет скрывать от тебя дочь, а от меня внучку!

– Мы сами разберемся.

– Но…

– Ма-ма.

– Ладно, – нехотя сменила тему. – Второго приедешь?

– Конечно. А что Артем?

– Умчался куда-то. Тоже будет второго.

Второго января год как умер папа. Тяжелый день для всех нас.

Я выпил полбутылки односолодового пятидесятилетнего «Chivas Regal», когда позвонил Дэн и попросил подъехать в ночной клуб. У него были новости, поэтому я принял освежающий душ, побрился, натянул свежую рубашку и бросился по следу. Возможно, сегодня обниму Еву и надаю по заднице Наташе. И затрахаю, встать не сможет. Потом поговорим.