Бывшие. Я тебя верну!

 – Простушка оказалась не так проста!

– Юля сказала, что ты ей заплатила, чтобы исчезла из моей жизни. Я не спрашиваю, правда ли это. Вижу, что не лгала, но хочу знать, нахрена? Кто тебе дал право лезть в мою жизнь?

Мать сжала спинку стула, царапнув ногтями гладкое дерево, губы плотно сжаты.

– А ты против? – надменно бросила. – Жалеешь, что на этой не женился?

– Нет, – спокойно ответил. – Я жену люблю. Юлю я и не любил никогда. Встреча с Наташкой это ясно доказала. Но мне не нравится, что ты плела интриги за моей спиной. Садись, – постучал по сиденью стула, – рассказывай все.

– Да что рассказывать! – взвилась мать. – Не нравилась она мне: вся такая тихая, покладистая скромница!

Мама никогда не любила простушек. Считала, что самые злые черти водились именно в тихом омуте.

– Я считала, что ее больше деньги интересуют! И оказалась права! – ткнула в меня пальцем. – Когда ты привез ее к нам в Николино. Я в нашей спальне застала ее. Юля эта… – мама запнулась от эмоций, – украшения мои примеряла. Хозяйка! Я наорать на нее хотела, но решила проверить: денег предложила, чтобы не видеть ее больше. Поверь, она очень быстро согласилась. И вот опять, явилась!

– Мам, я знаю, ты любишь нас с Тёмычем, но, пожалуйста, – особо выделил слово, – не нужно больше лезть в мою жизнь, лады?

– Ты уверен, что ребенок твой? – мою просьбу проигнорировала.

– Уверен, – холодно бросил.

– И что будешь делать?

– Я уже сделал, мам. Так сделал, что Наташку с Евой потерял… – и на нее нахально посмотрел. Ну, давай, пинай, этого не сделал только ленивый. Мог бы сам себе пиздюлей навешать, обязательно навесил бы.

– Ты что, спутался с ней?! – ахнула мама.

Я вскинул голову, на мать посмотрел, горько скривил губы. Неужели у меня образ бабника и гуляки, который спит и видит, как бы член без дела не остался?

– Не в том смысле, в котором ты подумала, – бросил прохладно.

– А ты не знаешь, в каком я подумала, – парировала мама. – Так что там с ней?"

"– Я как узнал, ошарашен был. Решил, поехать, посмотреть на мальчика, понять, что с этим делать. Да так закрутилось все… – опустил подробности своего предательства. – Я хотел сына получше узнать, ездил к ним в Питер, помогал деньгами и…

– Не сказал жене, – закончила за меня мама.

– Теперь Наташа думает, что у меня любовница и сын от нее. Вторая семья, прикинь?

– А это не так? Ребенок от бывшей любовницы, которого ты обеспечиваешь. Или не бывшей? – и остро взглянула на меня. Да так, словно иглой прямо в воспоминание о том вечере в Питере кольнула. Я не отвел взгляд, но глаза опустил, признаваясь. – Эх, Рома…

– Это было один раз. Херня какая-то. Нашло что-то. Но у меня нет второй семьи.

– А что это тогда? – осуждающе рассмеялась. – Ездишь, содержишь, скрываешь от законной семьи.